Владыка морей ч.2 (СИ)

Тех, кто верил в виновность княжны Юлдуз, в Александрии оставалось предостаточно, а какие-то неравнодушные люди продолжали раздувать пламя слегка утихшего возмущения. Всех этих людей найдут и обезвредят. А потом найдут тех, кто вложил им в головы зловредные мысли. А потом найдут исполнителей, которые оплатили работу тех, кто вкладывал зловредные мысли в головы бедолаг, кто потом орал на площади, приводя в неистовство толпу. Это займет не один день, ведь Тайный приказ в этом городе только-только начал свою работу. Но Коста чувствовал уже сейчас, что до заказчика так просто ему не добраться. Слишком уж хорошо продумано все было, и слишком цинично исполнено. Вместо тех, кто дергал за ниточки, он найдет лишь мертвые тела ничего не подозревавших дураков.

Раз толпа потекла к восточным воротам, то кавалькада, окружившая княжну, укутанную в плащ, поскакала к западным. Арабский бурнус скрывал ее лицо и сына, привязанного так, как это делают все дикари. Карету, отвлекавшую внимание горожан, уже отправили домой, а вещи и немного припасов отряд вез на заводных конях. Стража скакала в полном доспехе, с длинными копьями, которые держали у седла специальные петли, и с массивными фальшионами, кованными под руку этих могучих парней. Эти мечи оставляли тяжелые раны, но почти никогда не оставляли раненых. На поле боя немного шансов прожить с ногой или рукой, висящей на лоскуте из кожи, с перерубленной ключицей или костью плеча. И даже доспех спасал не всегда. Дьявольское оружие, ненавидимое честными воинами, дробило все, что было под ним.

— Почему госпожа едет так далеко от нас? — удивленно спросил Никита, обернувшись назад. Щуплая фигурка княжны, укутанная до глаз в ткань плаща, была почти неразличима за могучими фигурами воинов. До нее была сотня шагов, не меньше."

"— Порядок такой! — значительно посмотрел на Никиту Берсень. — Звено спереди, звено сзади на случай нападения. И два звена рядом. За госпожу и княжича мы отвечаем. Тебе в это дело не надо лезть. Ты давай, дорогу показывай.

— Добро, — кивнул Никита и повернулся вперед.

Время Перет, время всходов. Так называли раннюю весну египтяне, для которых седая древность их традиций стояла куда выше новомодных веяний, принесенными римскими императорами. Местным крестьянам не было нужды отличать осень от весны, потому что еще древние боги разделили год на время высокой воды, время всходов и время жары. Так что не было тут никакой осени, и быть не могло, ведь это понятие в Египте не имело ни малейшего смысла. Впрочем, сочная зелень, которая напиталась влагой по самую макушку, покрывала Дельту на неделю пути, а многочисленные каналы, прорезавшие эту землю во всех направлениях, были густо обсижены домиками, вокруг которых наливались поля и цвели сады.