Внебрачный ребенок

Я погладила кончиком пальца курносый, маленький носик, и девочка улыбнулась во сне, а мое сердце забилось так гулко, что заложило уши. Трепет, нежность и тоска — эти чувства творили со мной что-то невероятное в это мгновение. Прикоснувшись губами к темному пушку на голове младенца, я вдруг поймала себя на том, что Кристина, возможно, испытала похожие чувства, когда впервые приехала к нам в Питер после моих родов, и взяла Сафину на руки. Мы виделись очень редко с сестрой. За шесть лет всего три или четыре раза от силы, но я очень любила ее, несмотря на все, что случилось между нами.

Подняв голову, я посмотрела на Роберта, он стоял у окна и вид у него был такой, будто он не прочь закурить прямо в детском отделении. Немигающим взглядом смотрел на нас с ребенком, сложив руки на груди.

— Ты думаешь о ней? — я не удержалась от вопроса, который крутился на языке.

Меня не покидало ощущение, что он все время представлял Кристину на моем месте.

— Сколько ты зарабатываешь, Полина? — вдруг спросил он.

— Что? — я непонимающе улыбнулась, а внутри неприятно кольнуло."

"— Я знаю, что ты работаешь в хорошей частной клинике акушеркой. Руководство о тебе положительно отзывается, но ты вся в кредитах…

— Кажется это не твое дело?

Девочка закряхтела в моих руках и проснулась. Распахнула синие глаза такие же как у отца и ее старшей сестрички, и посмотрела на меня, а я снова почувствовала, как все сжалось внутри от нежности. Ну где же справедливость? Моя дочь росла без отца, а ребенок Роберта остался без матери…

— Я долго думал и пришел к выводу, что мне нет дела до ваших разногласий с Кристиной. На меня сейчас навалилось слишком много забот. Возможно, я пожалею об этом решении, которое принял на твой счет, но у тебя хорошее образование, ты родная кровь… — произнес он, подходя ко мне и заглядывая в лицо дочери. — Я заплачу большие деньги, чтобы ты ухаживала за Дамирой и была в ее жизни.

— Что? — моя улыбка стала холоднее.

— Няня, само собой разумеется, будет вам помогать, но у моей дочери должно быть хотя бы подобие семьи. Пока не случилось несчастье с моими старшими братьями, я рос в полной семье, и отдаю себе отчет о чем прошу тебя сейчас.

— Роберт Рустамович… — в палате появилась молоденькая медсестра, но увидев меня, вдруг запнулась, и посмотрела так, словно перед ней стояло привидение. Вся побледнела, перевела огромные глаза на ребенка в моих руках, затем снова на Роберта.

— Лиза, это Полина. Сестра Кристины. Они близняшки, — спокойно сказал Роберт, заметив изумление девушки.

— Добрый день, — натянуто улыбнулась она, и сделала шаг навстречу. — Я ухаживаю за малышкой. Можно? — смущенно улыбнулась и снова посмотрела на меня, затем опустила глаза на ребенка, которого я прижимала к груди.