Внебрачный ребенок

И наш отец был виноват в этом кошмаре не меньше Шалимова-старшего. Поэтому я не знала, кого ненавидела больше.

— Роберт! — услышав позади голос Карима, я вздрогнула. — Рад, что ты принял мое приглашение. Вижу с Полиной вы уже познакомились? А это моя Алена…

Роберт убрал руки с моих плеч и перевел взгляд на невесту и жениха. В наступившей тишине я смотрела на мужа сестры, осмысливая сказанные им слова, и пыталась разобраться в своих чувствах. Сердце бешено колотилось о ребра, дышать было невыносимо трудно. Все так же сильно хотелось сбежать. Как и тогда, пять лет назад.

— Мне очень приятно, — он вежливо улыбнулся Алене, а на непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул. — У тебя прекрасный вкус, Карим.

Алена скромно улыбнулась Роберту и прильнула к мужу. Подруга не сводила с меня любопытных глаз, и наверное сразу заметила, что со мной было что-то не так. Мне пришлось взять себя в руки и тоже натянуть вежливую улыбку, придать лицу отстраненный вид. Портить чужой праздник я не имела никакого права. И решила, что расскажу обо всем Алене, когда они с мужем вернутся из свадебного путешествия. И заодно узнаю откуда Карим знал Роберта, ведь муж сестры жил в другом городе.

В этот момент на мой телефон позвонили, и я мысленно поблагодарила того кто бы это ни был: притворяться, что все хорошо не осталось ни сил, ни желания. Извинившись, я отошла в сторону, и ответила на звонок.

— Полина! У Сафины поднялась температура. Ее вырвало…

— Ох, Мария Гаврилова, я скоро буду! — выключила телефон, и вернулась к Алене с Каримом.

Еще раз поздравила их, извинилась, что у меня срочный вызов в роддоме, и быстро направилась на выход. Не смогла бы сказать при Роберте о ребенке, потому что не знаю, что ему рассказывала обо мне Кристина. Но судя по заявлениям мужчины мало хорошего. Хотя может это и к лучшему? Пусть считает меня плохой и держится от нас с Мышкой подальше. Всем будет от этого только лучше.

Такси задерживалось, а я была готова ловить попутку, лишь бы поскорее покинуть ресторан.

— Эй, красавица! — меня окликнул незнакомый голос.

Я повернула голову и увидела компанию мажоров. Ничего необычного для центра города, тем не менее, мне стало не по себе.

— Давай, подвезем? Садись к нам в машину, — в свете уличных фонарей я могла различить лишь высокие силуэты.

— Девушка со мной, — услышала за спиной голос Роберта.

Он приблизился, грубо взял меня за локоть и куда-то повел. Синие глаза были полны боли — острой, невыносимой, отчаянной. И я поняла, что мы не договорили, а он теперь просто так не исчезнет из моей жизни, пока не выяснит интересующие его вопросы. Господи… А что, если Кристина перед смертью все ему рассказала? От этой мысли мне стало еще больше не по себе.