Внебрачный ребенок

 — Тогда почему вы не поженились, если у вас такие сильные чувства? Где он после твоих слов, что ты находишься в доме у другого мужчины? Ты ведь сказала ему, что находишься у меня? В чем я тебя ломаю, Полина? Что настаиваю на том, чтобы моя дочь жила вместе со мной? Чтобы у вас была семья? Разве я не имею на это право?

— Хорошо… По-твоему, я не достойна быть с человеком, с которым мечтала создать семью?

— Конечно, достойна. Именно с ним и будешь рядом. С отцом своего ребенка. Который обеспечит вам комфорт, безопасность, и станет для вас надежным тылом.

На его твердых губах появилась улыбка, а вся моя решимость снова куда-то подевалась.

— На днях я объявлю матери о нашей помолвке, и как только тебе станет лучше, приглашу друзей в дом, чтобы отметить это событие. С пышным торжеством повременим, а вот с формальностями я собираюсь покончить в кратчайшие сроки.

Я недоверчиво поглядела на него:

— Ты же шутишь?

— Разве я похож на шутника? — вкрадчиво ответил он, сощурив глаза.

— Я против, Роберт! Я не собираюсь становиться твоей фиктивной женой. Услышь же ты меня! Это принуждение… — он нахмурился.

— В чем принуждение, Полина? — задумчиво спросил он. — У нас общий ребенок. На Сафину у меня столько же прав, сколько и у тебя. Девочке нравится здесь, она хочет общаться со своей сестрой, имеет право находиться в кругу семьи. Во мне сильно развито чувство ответственности, лучшего отца для своих детей тебе не найти. Не вижу причин противиться этому браку. К тому же шесть лет назад никто моего мнения не спросил, когда вы с Кристиной все это провернули. И физически я не вызываю у тебя отвращения, так ведь? — на его лице появилось циничное выражение.

— Одного физического влечения недостаточно, — к моему изумлению, я произнесла эти слова совершенно спокойно.

— Не сомневайся, — его глаза загорелись странным огнем. — Вполне достаточно. Мы оба знаем, что подойдем друг другу, а на этой почве установятся и дружеские отношения.

Я смотрела на него потрясенным взглядом и больше не находила слов. Роберт был беспощаден в своей непреклонности. К счастью, на его телефон кто-то позвонил, и он отошел от меня к столу.

— Да, — ответил он на звонок. — В дом не пускать, я сейчас выйду, — его лицо вмиг сделалось жестким, а голос приобрел твердость.

Я выглянула в окно и увидела у ворот машину Быстрова, и внутри все сжалось от нехорошего предчувствия в тугой комок.

— Роберт… — мои расширенные глаза встретились с его спокойным взглядом. — Не нужно…

— Я буквально на десять минут, Полина. Поверь, это последний раз, когда он появляется в твоей жизни, — заверил меня Шалимов, а у меня от его заявления мурашки пробежали по всей коже. — Сиди, а лучше иди к себе в спальню. Мы поговорим с тобой позднее.