Влюбиться на максимум (СИ)

Распустили тут розовые сопли, — корчу лицо, словно меня тошнит.

— И ты ещё считаешь себя взрослой?

Я хватаю медведя и тащу его вниз.

— Макс, куда ты его? Только не на помойку. Он же старался… — огорченно произнесла в спину мать.

Не на помойку. Не беспокойтесь… На первом этаже живёт семья, единственная в этом доме, у кого маленький ребёнок. На мой настойчивый звонок девушка нерешительно открыла дверь.

— Здравствуйте!

— Добрый вечер! — запахнула она поплотнее халат.

— Вашей Лауре тут подарок передали, — хлопаю рукой по мишке.

— Ой, неожиданно… — растягивает растерянную улыбку.

 — Он же дорогой. Зачем?

— Не переживайте! Фирма платит. Всего хорошего!

— И вам, — неловко и всё же радостно.

— Цветы где? — вернулась домой.

— Их ты не отдашь! — загораживает мама вазу с огромным букетом белых роз. — Они ни в чём не виноваты. Он извиниться хочет…

— Мне его извинения…

— И всё же цветы здесь совершенно не причём. Я их у себя поставлю, если они тебе не нужны, — бросает косой взгляд на отца.

Он улыбается. Его, вся эта история забавляет.

— Делай что хочешь! — развернулась и ушла в свою комнату.

Глава 44

— До конца четверти две недели осталось, Макс.

Если ты не будешь ходить к Горынычу на уроки — он тебя не аттестует, — предупреждает Лавров за обедом.

— Плевать, — равнодушно веду носом, потягивая компот из стакана.

— Не боишься вылететь за пропуски из колледжа? — присоединяется к нему Линка. — Он сначала жалел тебя, но ты уже две недели не появляешься.

— Вы тоже не начинайте. Мне родители всю плешь проели, отец бабла больше на карту не кидает в наказание. Это ничего не изменит…

— Вот именно, Макс. Только себе хуже делаешь. Смотри на него не как на бывшего парня, а как просто на препода, — очередное бла-бла-бла от Макаровой.

— Нет! И разговор окончен, — беру рюкзак и направляюсь к выходу из столовки.

Сейчас геометрия и надо идти на второй этаж, в кабинет рядом с учительской. Ненавижу это место.

Друзья догоняют на лестнице и молча идём наверх. Класс на замке и одноклассники небольшими группами рассредоточились по коридору. Мы втроём заняли подоконник.

— Ерёма, а ты у нас смотрю особенная. К Калинину на уроки не ходишь, — подвалила к нам Селезнёва.

— Шла бы ты, Лиза, от греха подальше, — ответила ей Линка, заметив, что у меня начал дергаться глаз от раздражения.

— Да, а то с твоим появлением гуано стало попахивать, — посмеялся Лавров.

— Лаврик, ты не борзей!

— Клюв свой прикрой, пока я тебе его в твою клоаку не засунула, — ощерилась на неё.

— Если ты с ним спишь, то это не повод не посещать уроки, — прошипела гадина, возвращаясь в начало разговора.

Я спрыгнула с подоконника, не говоря ни слова, подошла к ней. Глаза в глаза. У обеих ненависть, а у неё ещё и зависть.