Влюбиться на максимум (СИ)

— На улице надо дышать, — расставляет ноги и ставит руки в боки, хмуро смотря на меня сверху вниз. — А не сквозняк устраивать. Простудишься! Что мы с тобой делать будем? Двоих угробишь.

— На улице плюс двадцать пять, — цокаю языком, закатывая глаза.

Встаю с кровати и ставлю лэптоп на стол, где с вечера как попало лежат книги и бумаги Дэя. Чтобы не сорваться, складываю их в аккуратные стопочки.

— Не май месяц на дворе!

— Осталось несколько дней. И что с моей увольнительной из этой богадельни? Вы обещали, что меня отпустят на майские праздники, — напоминаю ему.

А то взял привычку давать слово, а потом съезжать, говоря, что лечащий врач якобы не одобряет, так как состояние ненадёжное. Устроили тут с Гордеем Освенцим! Бесконечные анализы и уколы. У меня и так с кровью плохо, если что!

— Обещал — будет. Но под моим личным и строгим присмотром, — опирается руками на стол, напротив меня. — Если тебе полегчало, то это не значит, что нужно сломя голову бежать махать флагами.

Строю ему рожу.

— Вот какая из тебя мать? Саму ещё воспитывать и воспитывать, — демонстративно хватается за лицо, скрывая улыбку.

— Не слушай его, малышка, — поглаживаю уже слегка заметный животик. — Дедушка так шутит, нормальная у тебя мама.

— Дедушка?! — взрывается. — С хера ли я дедушка?!

— Что вы орёте! — осаживаю его. — Ещё и матом. Тут ребёнок, она там всё слышит, между прочим. Внучатая племянница. Но ВНУЧАТАЯ же. Борис Васильевич, смиритесь… Вы не молодеете, — поддеваю его.

— Мда… — садится на стул и раскручивает на столе забытую Дэем ручку.

Не хочет мириться с тем, что кто-то будет называть его дедушкой. Ну, правда, он на него не тянет. Ему бы самому на свидания бегать с какой-нибудь красоткой, а он тут со мной нянчится.

Встаю и подхожу к нему, обнимаю за плечи и поглаживаю по голове. Жалко его, задолбался он с нами. А ещё огромная больница, в которой вечно что-то происходит, на нём. Проверки достали, пациенты неадекватные…

Прижимается к животу виском, положив руку мне поверх поясницы."

"— Толкается, — улыбается, поднимая голову.

— Ага… Не часто, но ощутимо.

— Милка футболисткой была, даже крохотную пяточку можно было разглядеть.

В палату врывается медсестра Настя со шприцами, но заметив главврача, заметно сбавляет темп. Извиняется со странным выражением на лице.

Представляю, как мы выглядели со стороны… Звездец какой-то… Сейчас напридумывает себе черти что.

Борис Васильевич мне за последние месяцы отца заменил. С моим до сих пор натянутые отношения, родители так и не поняли, почему я отказалась делать аборт, рискуя своей жизнью. Даже мама не нашла слов, как со мной поговорить, никогда у неё не получалось.

Только Дэй и Полозов поддержали. Ещё Славка, но он выбрал скорее нейтралитет.