Мой идеальный смерч

Он как раз красив, умен, обаятелен и, может быть, где-то в глубине души даже бессмертен.

– О чем задумалась? – хлопнул меня по плечу Смерч.

– О том, что ты вампир, – призналась я. Он удивленно на меня взглянул.

– Да? Ну ладно… Я скромно промолчу. А ты в своих фантазиях кто?

– Человек.

– А больше похожа на хоббита. Они забавные, да? И храбрые.

– Очень смешно, – поджала я губы, а Дэн перевел разговор на другую тему.

– Черри классный парень, правда? Он позаботится о том, чтобы кино для Клары и Ольги осталось не самым приятным впечатлением. – С этими словами Сморчок потащил меня, как куклу на поводке, в ту сторону, откуда так знакомо пахло жареным попкорном и были слышны громкие звуки игровых автоматов и музыка из трейлеров, ежеминутно показываемых на всюду развешанных плазменных экранах.

Мы достаточно быстро прикатились в кинотеатр, располагающийся прямо на втором этаже. Однако сразу в зал не пошли. Оказалось, наш Лаки Бой не мог идти в кино, не запасшись энным количеством вкусняшек, поэтому мы поперлись за едой в фойе и отстояли бы в буфете длинную очередь, но врожденный шарм моего спутника помог ему пролезть в самое начало очереди, и только поэтому мы и не опоздали на сеанс.

Попкорна брюнет накупил много, целых три самых объемных ведерка, набрал вредной газировки, а мне зачем-то приобрел большущую шоколадку и запихал ее прямо в мой рот, когда я зевала, даже не убрав обертку, а потом долго ржал надо мной, едва сдерживающейся, чтобы не обматерить клоуна недобрыми словами прямо перед людьми.

– Ты за день меня вывел так, как будто мы знакомы сто лет, и все эти сто лет ты делаешь мне пакости, – прошипела я улыбающемуся парню. – Если бы мы были наедине, я бы тебе эту шоколадку засунула туда, где только проктологи копаются.

– Дайте еще леденцов, которые на палочке, – очаровательно улыбнулся мой спутник продавщице, – штук пять. Нет, десять.

– Конечно, молодой человек, вот. Зачем вам столько? Сестренке? – кивнула девушка за прилавком, у которой в отличие от меня размер груди точно был пятым, если не шестым.

– Я ему не сестренка, – многозначительно отозвалась я.

– Моя Машенька мне вовсе не родственница, – погладил меня по щеке Дэн, выбешивая Машеньку, то есть меня, еще больше. Ненавижу, когда меня так называют, кажется, что тот, кто произносит это уменьшительно-ласкательное имечко, тонко стебется надо мной. Хуже звучит только Машуня, Машаня и Манька. А братец всегда зовет меня Манькой – после того как в далеком детстве услышал, что у бабушки в деревне так корову кличут…

– Не сестренка, да? – с явной неприязнью посмотрела на меня продавщица. – Жалко.

– Жалко у пчелки, – исподлобья поглядела я на нее.