Мой идеальный смерч

Я, не будь дурой, от еще одной поездки на мотоцикле не отказалась и, быстро назвав адрес, удостоверилась, что Смерч знает, куда ехать, залезла на заднее сиденье. Конечно, жаль было, что мы проворонили Никиту и чертову Князиху, но вернуться в прошлое и все исправить мы все равно не могли, хотя если у Сморчка есть друзья – практикующие маги, то мы могли бы попробовать это сделать…

Жаль, до моего дома мы домчались невероятно быстро. Наслаждение ветром и шумом колес кончилось, я толком не успела его распробовать – в темноте оказалось ехать куда круче, чем при солнечном свете.

Мы ехали бы гораздо дольше, если бы попали хоть в одну самую захудалую пробочку – но нет, сегодня дороги были пусты, как будто бы хозяева личных авто распродали свои машинки, решив разъезжать по городу на общественном транспорте.

Когда мы оказались около моей родной блочной девятиэтажки, я со вздохом сожаления, одновременно веря и не веря, что этот сумасшедший денек закончился, слезла с полюбившегося «Выфера», отдала шлем и, еще раз тяжко вздохнув, сказала:

– Ну, пока.

– Не пока, а до встречи, – отвечал парень.

Лицо его было умиротворенным.

– Ну, до встречи.

– До скорой, – уточнил он.

– Ага, до очень скорой, – свидимся мы, вероятно, через два дня, в понедельник.

– Я тебе напишу, заряди телефон. Хорошо? – участливый тон заставил меня улыбнуться.

– Заряжу, – заверила его я. – А ты своей умной головой придумывай новые планы. Чтобы Никиточка и ведьма расстались.

– Придумаю. До скорого! – и, улыбнувшись мне напоследок, этот человек-чума завел мотоцикл, развернулся и уехал, скажем так, в темноту.

А я направилась домой, вытащив по дороге птичку-оригами и разгладив помятые крылья пальцем.

Ну и чудак ты, Дэн. Прикольный.

Так у орла появилась подружка, а может, и друг, которого звали павлин.

Поднявшись на родной пятый этаж, я отперла дверь и едва не столкнулась нос к носу со старшим братом. О нем я пару раз упомянула и сейчас расскажу поподробнее. Братца зовут Федор, и он старше меня на шесть лет. Его любимые занятия: бокс, пейнтбол и шпыняние меня, несчастной. В детстве в таинственный процесс под названием «шпыняние» входило физическое и моральное запугивание сестры.

К первому относились легкие затрещины и закрывания в ванной комнате (как мера борьбы со мной, когда я особенно мешалась Федьке и его друзьям), ко второму – рассказывание страшных историй, в которых фигурировали зомби, желающие откушать человечинки, кладбищенские привидения, ненавидевшие весь род людской, и обезумевшие мутанты, бездумно и бесцельно претворяющее в жизнь планы привидений. Федька умел рассказывать все эти истории так, что у меня дрожали пальцы не только на руках, но и на ногах.