Волхв

Целью же всей операции, было как ни странно не выход Азербайджана из СССР, где ему было вполне уютно, а повышение роли руководителей республик как минимум до того уровня, который у них был до семьдесят третьего.

Алиев неторопливо прогуливался в скверике возле республиканского Верховного Совета, а вокруг словно стая волков рыскали его люди из охраны.

Но главная причина всех метаний, в другом. Гейдар Алиев был игроком. Игроком, для которого сама игра важнее даже чем выигрыш. Выигрыш только фиксировал правильно принятые решения, а удовольствие от красиво сделанной игры, — в самой игре. Во время службы в КГБ, Алиев довольно легко переигрывал турецкие разведслужбы, и теперь не без основания полагал, что переиграет какого-то там мальчишку, которому престарелый генсек дал слишком много власти. Видать не врали те, кто утверждал, что Николаев — сын Брежнева. Хотя и умён. Этого не отнять. Алиев вспомнил кинжальный взгляд двадцатилетнего парня, и чуть поёжился. Такой взгляд он мог припомнить только у Лаврентия Берия, когда тот приезжал по каким-то делам в Ленинград и выступал у них в школе переподготовки руководящего оперативного состава МГБ СССР.

Но его нужно ликвидировать в первую очередь. Слишком много на этом Николаеве завязано. А ещё он стремительно набирает популярность, разъезжая по стране и решая проблемы застойных регионов и городов. И вот это было опаснее всего, потому как если к заместителю Председателя, ещё можно подобраться, то к первому лицу, это в десятки раз труднее.

Генерал усмехнулся. Ничего, и такие задачи решали. В Баку зимой было всего плюс пять-семь, но порой налетал неприятный ветер с гор, и Алиев, поднял воротник, укрываясь от такого порыва.

— Агиль! — Алиев окликнул начальника своей охраны. — Возвращаемся! — Он взмахнул рукой, и в этот момент, словно что-то укололо его в губу. Он машинально провёл рукой, и сам себе улыбнулся. Ну какие комары в Баку, зимой? Их и летом-то совсем немного.

Дойдя до резиденции, он вытащил из сейфа чемодан спутниковой связи, и установив его как велела инструкция, поднял трубку, и набрал номер.

— Мистер Джонсон? — Произнёс он на прекрасном английском. — Рад слышать вас. Это вас Горец беспокоит…

Поговорив со своим далёким помощником и другом, Алиев плеснул себе коньяк, сел в большое удобное кресло, откинулся на спинку, закрыл глаза и… умер.

С разницей в минуты, скончались ещё два выдающихся деятеля Коммунистической партии, Шеварднадзе, и Щербицкий.

Пресса России, отреагировала необычно. Во всяком случае для тех, кто любил читать «между строк», ловя всякие сигналы, и намёки. Но на этот раз намёк был таким жирным и понятным, что удивились даже предельно циничные медики, и милиционеры.