Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Глава 6

— Ну что ж, — сказал кузнец, когда мы отсмеялись, — задали вы мне задачку, Егор Андреевич. Еще никогда таких интересных заказов не получал."

"Он протянул мне свою огромную руку:

— По рукам? Я сделаю ваш… как его…

— Пневмодвигатель, — подсказал я.

— Да, его самого. А вы мне потом покажете, как эта диковина работает.

Мы скрепили наш договор рукопожатием.

— Когда вам нужны будут готовые детали? — спросил Савелий Кузьмич, переходя к практическим вопросам.

Я задумался.

— Я так то планировал уехать послезавтра… а сейчас же… — Я бросил быстрый взгляд на Ивана Дмитриевича, который стоял с непроницаемым выражением лица. — В общем, чем быстрее, тем лучше, — ответил я. — Но я понимаю, что такая работа требует времени. Не исключаю, что могу задержаться в городе ещё на несколько дней.

Кузнец кивнул:

— Завтра же приступлю. Самому интересно что из всего этого получится.

На этом мы с ним распрощались. Савелий Кузьмич с задумчивым видом ещё раз окинул взглядом чертежи, словно пытаясь запомнить каждую деталь моего необычного механизма.

Выйдя из кузницы, я с легким облегчением вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух. Так как чаем я точно не наемся, я предложил Ивану Дмитриевичу вернуться в таверну, где Захар должен был снять комнаты на постоялом дворе. Я всё-таки только с дороги, да ещё и у кузнеца изрядно задержались.

Иван Дмитриевич слегка помялся. Было видно, что он торопится и что-то не договаривает, но тем не менее согласился. Он шёл чуть впереди, постоянно поглядывая на часы, висевшие на цепочке в его жилетном кармане, и на окна соседних зданий. Его беспокойство передавалось и мне, заставляя внутренне напрягаться и быть настороже.

На улице, в том самом месте, где мы несколько часов назад встретились, Иван Дмитриевич остановился, так резко и неожиданно, что я споткнувшись чуть не впечатался ему в спину, чудом удержав равновесие. Мой попутчик обратился ко мне абсолютно серьёзно, без тени той любезности, которую демонстрировал до этого:

— Егор Андреевич, я хочу быть с вами честным, предельно честным.

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Тон, каким были произнесены эти слова, не предвещал ничего хорошего. Я внимательно смотрел на него и молчал, ожидая продолжения диалога. Вечерний ветер трепал полы его сюртука, а на лице играли тени от колеблющегося пламени уличного фонаря.

— Понимаете, — продолжил он, понизив голос до полушёпота и оглядываясь по сторонам, — мне дали всего два часа на то, чтобы получить от вас ответ. И, к сожалению, эти два часа уже прошли.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ситуация принимала весьма неприятный оборот.