Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

— Подержите, только не касайтесь кончика иглы, — передал я трубку с иглой Ивану Дмитриевичу, который принял её с видимым напряжением, словно держал в руках змею.

Бутылку с физраствором я перевернул и установил в приготовленное крепление. Высота была примерно два метра — самое то. Градоначальник лежал на кровати, которая была сантиметров пятьдесят от пола, то есть получалось, что до него как раз будет полтора метра — необходимая высота для правильного давления жидкости в системе.

На курсах по выживанию и оказанию первой помощи нас лишь учили, как ставить уколы.

Я умел их ставить и не раз ставил, но вот капельницу… Нет, капельницу я только видел, как ставят, да и то — как мне самому ставили. Не самое приятное воспоминание, надо сказать.

«Ну что ж, все бывает в первый раз», — подумал я, собираясь с духом.

Подошёл к постели больного. Лицо градоначальника в мерцающем свете свечей казалось восковым, с глубокими тенями под глазами и заострившимися чертами. Но глаза его были открыты и следили за моими движениями с мучительным вниманием.

Я взял кусок сукна, смочил его в спирте и тщательно протёр градоначальнику руку с внутренней стороны у локтя, где отчётливо виднелась голубоватая вена.

— Иван Дмитриевич, пододвиньте штатив поближе, — попросил я, не отрывая взгляда от вены.

Он молча выполнил просьбу, и теперь бутылка с физраствором нависала прямо над постелью больного. Я взял трубку, присоединённую к бутылке, и дождался, пока жидкость сверху дотечёт до иглы, выдавив тем самым воздух, и не начнёт капать с кончика.

«Воздух в вене — это смерть», — вспомнил я предостережение из курса медицины.

Тут вспомнил я ещё одну немаловажную деталь и попросил, чтобы кто-то из слуг приготовил щепку, расколотую с краю, так, чтоб можно было слегка пережимать трубку.

— Вот так, — показал я пальцами, изображая ножницы, — чтобы можно было регулировать поток жидкости.

Молодой слуга кивнул и сорвался с места. Не прошло и минуты, как он вернулся с несколькими щепками разного размера. Я выбрал самую подходящую и указал на нее пальцем — тонкую, но прочную, с аккуратно расщеплённым концом.

Ну что ж. Я смотрел на градоначальника и понимал, что тяни не тяни, а капельницу ставить придётся.

На его бледном лице выступали капельки пота, губы потрескались от жара, а дыхание было частым и поверхностным. Время работало против нас.

Проверив ещё раз систему — бутылку с физраствором, трубки, иглу — я глубоко вздохнул и повернулся к больному:

— Ваше превосходительство, мне нужно будет ввести эту иглу вам в вену на руке. Это поможет восстановить силы, которые отравление забрало.

Градоначальник слабо кивнул, его взгляд был мутным, но в нём всё ещё читалось понимание.