Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Изредка нам встречались крестьянские телеги. Все кланялись, завидев нас, а мы отвечали кивками.

По мере того, как солнце опускалось всё ниже, воздух становился прохладнее. Когда оно скрылось за горизонтом, стало заметно холоднее, и я плотнее запахнул кафтан, чувствуя, как от лошади поднимается тёплый пар.

Дорога прошла спокойно. И главное — быстро. Поздно вечером мы уже подъезжали к Уваровке. Правда, последние несколько часов пришлось двигаться, больше доверяя памяти лошадей, чем рассматривая дорогу — темнело-то рано. Но по полной и абсолютной темноте всё же добрались.

Когда мы выходили из-за поворота леса, вдалеке замерцали слабые огоньки Уваровки — тёплые, манящие, как маяки для путников. Я невольно выпрямился в седле, ощущая, как тело, утомлённое долгой дорогой, наполняется новыми силами при виде родных мест.

Захар ехал чуть впереди, его широкая спина покачивалась в такт движению коня. Мы оба молчали, утомлённые долгим путём.

Вдруг из темноты, словно призраки, материализовались два всадника. Они возникли так неожиданно и бесшумно, что я вздрогнул от неожиданности. Даже в сумерках было отчётливо видно, что мушкеты в их руках направлены прямо на нас.

— А ну назовитесь, кто такие! — громко крикнул один из всадников, голос его разнёсся по лесу, спугнув какую-то птицу с ближайшего дерева.

Второй тут же добавил, лязгнув металлом:

— И только попробуйте лишнее движение сделать — в миг пальнём!

Я не успел ещё осмыслить происходящее, как Захар разразился отборной бранью — громко, с расстановкой, вкладывая в каждое слово всю досаду от такой встречи. Конь подо мной нервно переступил с ноги на ногу, я натянул поводья, успокаивая его.

— Ты, Иван, конечно, хорошо службу несёшь, прям молодец, душа радуется, — прорычал Захар, когда иссяк запас ругательств, — только вот барина, скажу я тебе, нужно и в темноте узнавать!

Наступила короткая пауза, в которой слышалось лишь сопение лошадей и шелест листвы. Потом один из всадников подался вперёд, вглядываясь в наши лица.

— Захар, ты, что ли? — В его голосе звучало недоверие, смешанное с облегчением.

— А кто же ещё? Думал, разбойники к деревне подбираются? — фыркнул Захар.

Всадник снял шапку и неловко помял её в руках.

— Егор Андреевич, простите Христа ради, — обратился он уже ко мне. — Темно ведь… Смотрим, кто-то к деревне медленно подкрадывается. Вот мы и решили на подходе спроситься, кто такие, да зачем.

Я не мог не оценить их бдительность. Пусть не узнали сразу, но ведь действительно стояли на страже, охраняя деревню.

— Ну, молодцы, орлы, похвально, — сказал я, чувствуя, как напряжение отпускает. — Только вот давайте всё равно домой пойдём, а то с обеда в седле. Спина уже колом.