Восточная сказка

– Территория комплекса у нас закрыта. Пешком мы почти не ходим. Только в «Империал». По двору везде натыканы камеры наблюдения. А Лиманский еще и в подъезде напихал.

- Чудак-человек, - усмехается Стас. И притормозив около небольшого здания из красного кирпича, отправляет нас на прогулку.

- Часа два у вас есть, девочки.

Царское село встречает нас золотыми кронами деревьев, величественным дворцом и множеством статуй. Я во все глаза смотрю по сторонам и словно впитываю в себя эту красоту. Мы с Софьей сливаемся с толпой туристов и, пристроившись к одной из групп, слушаем заунывный рассказ экскурсовода. Я толком мало что понимаю, но сейчас мне необходимо отвлечься. Стараюсь вникнуть в историю чужой страны, в одночасье приютившей меня. Главное, не думать ни о чем. Ни о Ларисе, ни о Мурате. Даже язык не повернется назвать их родителями. Что меня ждало в той жуткой пятиэтажке?

- Зачем отец поджидал меня и гнался следом? – спрашиваю Софью, когда мы усаживаемся на лавочку около небольшого пруда. Подставляем усталые лица солнышку и прикрываем глаза.

- Наверное, хотел подарить квартиру и машину, - ехидно хмыкает Софья и, открыв глаза, смотрит на меня очень внимательно. – Они ждали тебя. И это было предсказуемо. Ты нужна им, девочка. Вот только я понять не могу, для чего. И кстати, почему наш Мурат разгуливает на свободе, а не сидит в камере с ворами и убийцами, где ему самое место?

- Откупился, - пожимаю я плечами. – Обычное дело.

- А мне кажется, причина в Айрате. Кто бил тебя и твоего мальчика? Все вместе. А кто мог не рассчитать силы и нанести увечья…

- Только Айрат, - киваю я.

- Если предположить, что он сидит… То, скорее всего, ты нужна отцу, как свидетель. Заставят тебя дать показания против Тимура. Может, даже принудят выйти замуж за Айрата. И тогда эта история перестанет казаться беспределом. Месть. За поруганную невесту. По законам гор… Выставят Тимура виноватым, а Айрата отпустят…

- Как же хорошо, что нам удалось удрать, - вздыхаю я, прислоняясь головой к плечу Софьи. – Если бы не вы… я бы пропала. Никогда бы не выкарабкалась…

Чувствую, как меня начинают душить слезы. И даю им волю. Благо аллейки пустынны, и на соседних лавочках никого нет.

Реву, уткнувшись лицом в плечо Софьи. Она молча гладит меня по голове, не пытаясь успокоить.

- Тебе нужно выплакаться, - говорит чуть слышно.

Слезы градом текут из глаз, а от глухих рыданий останавливается дыхание.

- Прими как данность, - шепчет Софья. – Твои родители до сих пор прекрасно общаются…

- Они – любовники? – охаю, приподняв голову.

- Я думаю, это факт, не требующий доказательств, - усмехается Софья. – И Лариса всегда будет на стороне Мурата. А кстати, - морщится она. И как только мы встречаемся со Стасом, спрашивает.