Вознесенная грехом

Даже несмотря на то, что этот брак никогда не был ее выбором, мы по-прежнему выбирали друг друга снова и снова уже много лет со дня нашей свадьбы.

– Я предложу обмен. Им нужен я, а не она.

Выражение лица Арии стало неожиданно свирепым.

– Спаси нашу дочь и убей этих людей. Они не должны выжить, иначе мы никогда не будем в безопасности. Ты самый сильный мужчина, которого я знаю. Покажи им это и только попробуй не вернуться.

Непоколебимая вера Арии в меня была величайшим даром, который я мог себе вообразить, и бременем, которое я с радостью нес. Я бы никогда не посмел не оправдать ее доверие. Я готов был спасти нашу дочь ценой своей жизни и со всей возможной жестокостью, раз это было необходимо.

Амо вошел в столовую, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Я сразу же встал. Я все равно не был голоден. Единственная причина, по которой я сидел за обеденным столом, заключалась в желании Арии сохранить видимость нормальной жизни для Валерио. Он знал больше, чем она хотела, но уважал ее чувства, притворяясь, что не знает.

Ария и Валерио замолчали.

Я придвинулся ближе к Амо, понизив голос, когда спросил:

– Что случилось?

Лицо Амо покраснело от гнева.

– Байкеры выложили видео с Марселлой в интернет.

Ария встала и подошла к нам.

– С Марселлой все в порядке? Что случилось?

– Какого рода видео?"

"Телефон Амо несколько раз запищал от входящих сообщений. Он искоса взглянул на экран.

– Черт. Я убью их всех.

Я схватил его за запястье.

– Амо, что это за видео?

Мой собственный телефон начал гудеть от сообщений.

– Они опубликовали видео с обнаженной Марселлой и выложили в социальные сети. Оно повсюду: в «Инстаграме», «ТикТоке» и «Твиттере».

Я сжал руки в кулаки, моя ярость была такой всепоглощающей, что я с трудом сдерживал ее. Валерио и Ария обеспокоенно наблюдали за мной. Мне нужно было сохранять самообладание, пока я не уеду из дома. Ария взглянула на свой мобильный, и ее лицо побледнело.

– Мам? – спросил Валерио, но она никак не отреагировала.

Я подошел к Арии и коснулся ее плеча. Она подняла голову.

– Я хочу, чтобы они все умерли, – тихо прошептала она. Как будто она должна была просить об этом. Так или иначе, они умрут. Либо от моей руки, либо от рук Амо и Маттео после моей смерти.

Я склонился над столом, уставившись на телефон. Мой последний разговор с Эрлом Уайтом состоялся вчера. С тех пор я ничего от него не слышал, и у меня не было номера телефона, по которому я мог бы связаться с ним. Его слова заставили меня опасаться за жизнь Марселлы.

Маттео расхаживал по комнате.

– Он хочет, чтобы ты умолял. Не могу дождаться, когда поменяюсь с ним ролями и заставлю его умолять.