Возрождение Феникса. Том 1

Грустная-грустная сидит, а когда вхожу, пристально смотрит мне в глаза, как на радугу, словно потерялась в сомнениях, словно ищет ответ на моем лице.

— Сынок…Сеня… — она словно хочет меня наругать, но не может. Просто не хватает силы воли повысить голос на любимого сына.

— Мама, что случилось?

— Ты не ночевал дома, Сеня, — с укоризной смотрит.

— Конечно. Я же предупреждал, что ночь проведу на заводе, — теряюсь. — И знаешь, всё прошло успешно. Продукт готов, даже презентован княг…

— Мне доложили, что ночью ты уехал с завода вместе с Екатериной, — прерывает мать.

— Скажи честно, сынок, ты спишь с этой взрослой женщиной?

Фу-у-ух, камень с души, а то уже подумал, кто-то умер. Но что же тогда выходит? Меня вздумали учить жизни? Атата. Придется показать матери границы допустимого.

— Мама, — строгим тоном говорю. — Да, сегодня я спал с Лизоблюдовой Екатериной, нашим новым генеральным директором. Это мое личное дело. Не волнуйся и не переживай. Твой сын — тоже взрослый человек и знает все возможные последствия своих решений.

Елизавета не отрывает от меня удивленного взгляда. Такое ощущение, что она шокирована, и даже не тем, что я сказал, а как.

А потом из ее прекрасных глаз скатывается слеза по щеке. Меня прошивает током. Ни о чем не думая, бросаюсь к Елизавете и обнимаю. Она почти сразу успокаивается, но все равно долго не отпускаю ее.

— Мама, прости, — ласково глажу по волосам. В то же время поражаюсь самому себе. Сыновьи инстинкты оказались очень сильны.

— Ничего, Сеня. Всё ведь правильно сказал. Взрослый ты у меня уже.

— Тогда почему плакала?

— Просто ты сейчас был так похож на своего отца, Сеня, — она тяжко вздыхает.

— Сева почти так же говорил, когда…когда…

Но я уже догадался.

— Когда погубил наш род, — договариваю почти шепотом.

Секунда тишины.

— Да, — Елизавета зарывается лицом мне в плечо. — Прости, но это так.

— Извиняться нужно вовсе не тебе, а отцу, — крепче прижимаю к себе мать. — Но рассказать правду всё же нужно. Пора бы уже. Что натворил Всеволод, мама?

Мы разжимаем объятия, я усаживаюсь напротив Елизаветы."

"— Хорошо, Сеня, твоя правда, — соглашается она, подняв глаза к потолку. — Слушай же. Когда ты был маленьким, Всеволод полюбил еще одну женщину.

Гнездову Ефросинью из Выборгских дворян, — в голосе матери звучит женская обида. Голубые глаза влажно блестят, уголки губ опадают. — К сожалению, Гнездова ответила ему взаимностью. Они оба были очень легкомысленны и разделили постель до брака, даже не уведомив о своих отношениях ни Беркутовых, ни Гнездовых. Тогда и проросло семя злого рока. Ибо так решил Сварог, что новая зазноба твоего отца забеременела. — Елизавета делает паузу и горько качает головой.