Возрождение Феникса. Том 1

Нет, правую, — поднимаю правую ступню, и служанка надевает мягкую домашнюю туфлю. — Теперь левую. Лучше уж тогда по барам и девушкам, барин. Говоря это, я будто сама себе откусываю палец. Безымянный. На правой руке, — уточняет она зачем-то, вздохнув. — Но ваше здоровье важнее. Угробите же себя. Нельзя одновременно учиться и столько работать, поймите же.

Ласковые руки поправляют задравшуюся штанину моих брюк. Ее ли это вообще дело? Не совсем, мягко говоря. Но мне не хочется упрекать девушку, посвящающую всю себя моему благополучию. Ведь ворчит, а сама тоже не спала, караулила полуночника-барина.

— Я понял, Дося. Больше не повторится. Впредь буду возвращаться максимум в одиннадцать.

— Ура, — тут же улыбается девушка. Как мало же ей надо. — Спокойной ночи, барин.

— Сладких снов, Дось.

У двери своей спальни встречается вторая сова, на этот раз рыжего окраса.

— Феня, ну а ты чего не спишь?

— Вас вылавливаю, — отвечает насупившись. — Барин, вам сестренка звонила сегодня, а вы не берете. Елена Всеволодовна уже и меня спрашивает, всё ли хорошо с братиком.

— Мм, вполне. — Видел пропущенные, но как-то весь день не до переговоров с незнакомой сестрой. То выставка, то мама, то тренировка, то завод. — Завтра обязательно позвоню Лене. Спасибо, Феня. Что бы я без тебя делал? — улыбаюсь.

Она по обыкновению становится пунцовая как мак.

— Во-о-о-от! Цените! — требовательно пищит, затем отворачивается и убегает в темноту коридора.

А я наконец добираюсь до кровати. Ох-хо, завтра же первая игра. Волнительно немного, хех, будто, правда, подросток.

Глава 17 — Битва за мяч

— …папа, кушай цветную капусту, — требовательно говорит Анфиса главе Дома. — Это полезно.

— Ох, дочка, — вздыхает Аркадий Волконский, тем не менее послушно накладывая в свою тарелку больше овощей. — Значит, молодой Беркутов спас выставку бабушки?

Црррр.

— У нас завелась кошка? — хлопает незрячими глазами мать князя.

— Борис, прекрати скрести по полу ножками стула! — княжна покосилась на младшего брата.

— Прости, сестренка, — мальчик послушно прекращает ерзать перед столом.

— Спас, — кивает Галина Константиновна. — Дважды, сын.

— Мм, тогда стоит пригласить его на воскресный прием.

— Уже, папа.

— А шустра, мадмуазель! — удивляется отец.

— Па-па! — смущается шатенка. — Вообще-то Арсения пригласила бабушка!

— Виновата, опередила, — кивает с улыбкой старая вдова. — Нечего варежкой было хлопать.

— Ба-буш-ка!

— Но ты же понимаешь, сын, что это недостаточное выражение благодарности для самого князя?

— Пфф.

— Сын!

— Двадцать! — разошелся глава Дома.