Возрождение Феникса. Том 1

Ощущаю, как кость не просто смещается — рассыпается к болотопсам! Вот так силище! Даже добивать не надо. И так уже лежит разбитый, как фарфор.

Между тем, на Тимофея напали аж двое. Слугу, естественно, посчитали самым опасным из жертв. Но Тимофей действительно стоит столь высокой оценки. Ранг Воин всё-таки. Монтировки отскакивают от его лица и плечей, как резиновые. Ментальный доспех слету не пробить.

Я подлетаю к одному сзади и пробиваю ногой в голову, как по футбольному мячу. Благо, он коротышкой оказался. Дотянусь даже с никакущей растяжкой Арсения.

Дзынь.

Отпружинив, туфля отскакивает обратно.

Не вышло. Налетчик тоже в доспехе. Почувствовав удар, он оборачивается и целит монтировкой мне промеж глаз:

— Долбаный инвалид! Ты почему скачешь, как сайгак?!

— Чтобы познакомиться поближе. А то вы, стесняшки, сами не подходите.

— Ах ты…!"

"Бандит надвигается, непробиваемый, словно сделанный из железа. Хм, давно такого не чувствовал. Это я сейчас о превосходстве противника. И это…

Просто потрясающе!

Я сам учил этому легионеров. Настоящее совершенство приходит только в результате настоящего труда.

Сражайся с серьезными противниками, и тогда твое ратное мастерство будет расти.

Резко сдвинув корпус, избегаю удара монтировки.

Возможно, иногда действительно нужно пасть, чтобы воспарить выше.

— Сука, стой же!

Но я что-то отвлекся. Противник хоть и интересный, но для меня несерьезный. Коротковаты ручки у бандита, да и координация хромает. А еще…

Подскакиваю вплотную к коротышке, избежав взмаха, обхватываю за грудь. Сразу же подбиваю ногу и без труда швыряю бандита к Тимофею.

А еще неустойчивый.

Коротышка улетает под ноги Тимофею и кряхтя катится мимо.

Мой слуга уже расправился с другим противником — тот оказался «бездоспешным» — и удивленно смотрит на катящийся колобок.

— Тимофей, топчи! — добавляю магнетизма в голос.

Тимофей не смеет ослушаться и, даже поначалу не догнав смысла моего приказа, сразу исполняет его. Бывает, от хорошего солдата именно это и требуется. Четкое исполнение. Уверен, что Тимофей где-то служил. Потом расспрошу.

А пока что я наблюдаю, как слуга просто начинает механически топтать пол и заодно коротышку. Но с первого же удара до Тимофея доходит, что почем, и он уже целенаправленно топчет голову бандиту.

Обвитые доспехом ботинки врезаются в лыжную маску. Налетчика хватает ненадолго. Доспех гаснет, и очередной удар разбивает ему череп.

— Харе, Тимофей, — на всякий случай говорю, а то еще ненароком прикончит. Характер у мужика неугомонный, а на этой планете почему-то не всегда принято убивать врагов. Странные какие-то аборигены. Ну да не пришлому их судить.

— Ух, ну ты и учудил, Сенька, — Тимофей утирает ладонью лоб. — «Топчи» — кричит.