Возрождение Феникса. Том 1

Видимо, на этой планете весна.

«Пятое мая» — всплывает из незнакомого отсека в моем сознании.

— Ваше Благородие! — с берега бежит какой-то мужик в деловом костюме.

«Родовой слуга» — подсказывает память моего реципиента. О! То, что надо. Сейчас меня и унесут от этих придурков.

— Прибей этого калеку! — визжит Разбитый нос.

Блин, рано обрадовался. Слуга-то не мой. Придется самому вставать и принимать еще один «бой».

Опираясь на локтевой костыль, поднимаюсь и готовлюсь дать отпор мужчине. Этот больше меня, плечи широкие, под рукавами пиджака бугрятся крупные мускулы. Крупные, конечно, относительно моих нынешних размеров.

Мужчина кидается вперед, целя кулаком мне в лобешник. Никакой гордости, никакого самоуважения. Обычный дворовый пес. Сказали бить покалеченного ребенка — бьет, не задумываясь. Что же, собакам — собачья порка.

Я будто бы облокачиваюсь на костыль, на самом деле, полностью встав на здоровую ногу. Когда слуга подскакивает, резко вскидываю костыль вверх. Железный наконечник в резиновом ободке врезается в челюсть «псу». Эффект рычага превращает мое маленькое усилие в мощный импульс. Кость вылетает из пазов сустава, и в голове сволочи наступает помутнение.

Снова опираюсь на костыль.

— Бить инвалида?! — рычу я, поднимая здоровую ногу. — Позорище!

Моя туфля врезается ему в затылок. Так, чтобы вколотить лицом в доски. Мыча, слуга задергался. Я снова вбиваю подошвой изо всех сил. Прыскает кровь. На досках остается красный отпечаток лица.

— Учись быть достойным слугой. Это значит вовремя одернуть своего мелкого господина от позорного поступка. Понял? Быть слугой и быть послушной скотиной — не одно и то же.

Я снова вбиваю говнюка лицом в доски. Ничего, не помрет. Силенок в, теперь уже моей, тощей ноге на мизинец прежнего тела. Бью, бью, пока ушлепок не теряет сознание."

"Господин Разбитый нос смотрит на меня с суеверным ужасом. Кровь перестала идти, и он смог опустить голову.

— Т-ты… как ты его уложил?

— Ах да, спасибо, что напомнил о себе, — благодарно улыбаюсь. — Ведь главного засранца я еще не наказал.

До него не сразу доходит. Первой же реакцией оказывается сбежать. Ноги резко дернулись назад, но парень сам себя обматерил за минутную слабость.

— Передумал драпать? — снова переношу тяжесть тела на здоровую ногу.

— Еще от калеки я не бегал, — презрительно сплевывает и бросается вперед.

Я завис в положении цапли, поэтому уклониться не вариант. Только долбануть костылем от души. Что и делаю.

Бах!

— А-а-а-а! — плечо паренька смещается в сторону. Как есть, сломал. Хм, странно.

Держась за поврежденную конечность, с истошным ором парень ползает по настилу. А я задумчиво усаживаюсь на спину слуги, давая отдохнуть покалеченной ноге.