Возрождение Феникса. Том 1

Больше не спорит, слишком занята, пытаясь справиться с непонятным волнением, забравшимся под кожу.

— Так-так, одноножка ничему не учится, — раздается от двери. — Опять мутишь с чужими девушками, ничтожество?

Ничтожество. Как отвратительно звучит. Меня еще никто так не называл. Даже враги. Даже Жаворонок Бемижар. Потому что мятежный Префект знал, насколько я страшен в гневе.

Вдох-выдох, Фалгор. Посмотри на этого наглеца и улыбнись. Приветливо улыбнись. Так, чтобы паршивец себе в штаны наложил кирпичную кладку.

Конечно, с наездом прикатил Корсов Миша.

Тот самый горе-пловец, друг младшего из братьев Свиридовых. Похоже, мало озерной водицы хлебнул. Кстати, самого Вити поблизости нет. Наверное, все еще наказан. Но и без него народу хватает. Миша приволок с собою трех подпевал.

К сожалению, не успеваю ответить сопляку. Алеся насупливает тонкие брови:

— Корсов, протри глаза. Здесь только я с Ирой, и мы обе — свободные девушки.

— Витя тебе в любви признавался, — не соглашается с барышней Корсов.

— И я его посла…отказала я твоему Свиридову, — фыркает девушка.

— Витя другое мне говорил, — не соглашается школотрон.

— Ты дала ему надежду.

Алеся упирает руки в бока. Начинается обмен мнениями по этой, несомненно, очень важной теме. К полемике подключается Ирина, да и подпевалы поддакивают Корсову. Молчим только мы со Степкой.

— Вот нельзя так, Борова. Не по-дворянски.

— Слушай, Корсов. А лезть не в свое дело по-дворянски, да?

Мне хочется закатить глаза. Куда я попал? Детский сад, подгузник под скафандром.

Моя ладонь взметается вверх, и все замолкают. Я улыбаюсь девушкам.

— Алеся Прохоровна, Ирина Кузьминична, не нужно тратить слова.

У сударя явно претензия не к вам, — обращаю взгляд янтарных глаз на Корсова. — Так?

Нижняя губа парня дергается, лицо искажает гримаса. Раздражительная реакция на мой магнетизм. Друзья становятся еще дружественней, враги еще напуганей и злобней.

— К-как ты смеешь?! — Корсов замахивается левой рукой. — Я вызываю тебя на дуэль на школьной арене, скот!

Мне явно хотят влепить пощечину. Перехватываю руку дворяненка налету и сжимаю запястья двумя пальцами. При этом небрежно усмехаюсь, чем вызываю у Корсова интенсивное слюновыделение от бешенства.

— Не трудись. Будем считать — пощечина нанесена. После уроков я приду на место.

Он пытается пнуть меня коленом. Я тут же просовываю под него трость и резко дергаю палку вверх. Рычажным импульсом Корсова отшвыривает назад. Потеряв равновесие, дворяненок грохается мешком картошки и кувыркается в дверной проем.

— Конечно, если тебе уже не терпится — можешь прямо сейчас катиться на арену и подождать меня там, — говорю ему вслед.