Возрождение Феникса. Том 1

Куда она только запропастилась, непутевая? Ладно, не важно. Клава, звякни ей по дороге, чтоб не обыскалась. Молодой Беркутов, ты ведь не торопишься? Отвечая, учти, что отказа не приму.

— Ваше Сиятельство, я целиком ваш, — усмехаясь, даю единственный возможный ответ.

— Вот и умница, — старушка благосклонно прикрывает веки.

«Ёлками» оказывается ресторанчик на третьем этаже этого же ТРЦ. Интерьер оформлен в дворцовом, старорусском стиле, чтобы обед ощущался целым пиршеством. Официант сопровождает нас до вип-кабинки, затем с любезностями принимает заказ. Княгиня заказывает всем облепиховый чай и десерт — ягодные левашники.

Время позднее, никому не хочется есть основные блюда.

Левашниками оказываются крохотные сдобные пирожки со сладкой начинкой. Закидываю один в рот. Пока приятный смородинный вкус растекается на языке, княгиня говорит:

— Молодой Беркутов, а теперь слушай. Первый портрет, который ты так великолепно описал, мой. Семьдесят лет назад Краснов написал маленькую меня.

Вот оно как. Теперь понятно, почему княгиня хотела «послушать» именно это полотно.

— Ваше Сиятельство, рад за вас, — говорю.

— Потому что эта работа получилась у Краснова выше всяких похвал.

— Согласна, — княгиня улыбается, довольная. — А вторая картина…

— Бабушка, вот ты где! — заявляется на пороге кабинки знакомая шатенка в черном обтягивающем платье. — А почему не дождалась меня в галерее? Я встречала Рупра и Конеева. Они хотели познакомиться с то…

Шатенка замирает, выпучив карие глаза.

— Вы?!

Я приветливо улыбаюсь:

— Я, Ваше Сиятельство. — Сомнений нет, передо мной дочь Тверского князя.

Не забываю и подняться с места, чтобы не обвинили в неучтивости.

— Вы что, меня преследуете? — недовольно спрашивает княжна, скрестив руки на внушительной груди. От настолько грубой реплики Людмила сокрушенно вздыхает и смотрит на меня извиняющимся взглядом.

— Неужели я давал повод гнусно подумать о себе? — тоже грустно вздыхаю, от чего княжна зло сверкает глазками.

— О-о, так вы знакомы? — спрашивает княгиня, поведя головой на звуки голосов.

— Да, — фыркает шатенка.

— Нет, — возражаю я и, на удивленное выражение лица Галины Константиновны, поясняю. — Я имел честь представиться перед Ее Сиятельством, она же не сочла нужным ответить тем же.

— Это правда, Фиса? — мгновенно суровеет княгиня.

— Бабушка, он заслужил, — заявляет княжна, нисколько не сомневаясь в своей правоте.

— Твоего бескультурья? И чем же?

— Эм…Он заявил, что написал тридцать тысяч картин.

Тишина. Это она зря, конечно. Лучше бы сказала, что просто не успела и побежала за своими художниками.

— Анфиса, представься перед молодым человеком как подобает княжне. — Совсем не ласковым тоном говорит княгиня.