Возрождение Феникса. Том 1

Всё же, засветился с двумя прекрасными барышнями, одна из которых сама княжна. Я же вполне этим доволен. Потому что Анатолию Свиридову тоже расскажут о моей спутнице, и коварный интриган десять раз подумает, прежде чем подстроить очередную пакость.

Приняв также заказ от Люды, я направляюсь к барной стойке. Мне приходится по душе, что девушки не дали мне поблажки из-за ноги. Даже на секунду не задумались. Значит, не видят во мне калеку. А трудности у мужчин бывают разные, и с ними он обязан справляться, иначе какой он мужчина.

По дороге незаметно разглядываю посетителей.

У меня на людей глаз наметан. Вижу, когда нервничают или напряжены за показным спокойствием. Сразу настораживает молодой парень в углу. Незнакомец пьет кофе резкими глотками и каждый раз будто хочет сплюнуть его обратно. Волнуется, минимум. Длинный летний плащ на животе топорщится, во внутреннем кармане точно лежит что-то крупное. Либо чертежный тубус, либо свернутый плакат. Либо холст.

Камеры в кафе есть, но парень уселся как раз в слепом пятне. Других подозрительных личностей не вижу, и решаю рискнуть. С тремя стаканами кофе, сцепленными вместе картонным держателем, возвращаюсь по широкому кругу от бара.

Когда прохожу мимо парня в плаще, будто бы спотыкаюсь об ножку стула и разливаю кофе ему на одежду. Туда, где горячий напиток не обожжет кожу.

— Сударь, простите! — делаю растерянное лицо.

— Ахрр! — вскрикивает он, вскочив. — Долбаный калека! Ты куда смотришь?!

— А я не смотрю, я на ощупь! — хватаю со стола салфетки и начинаю обтирать его плащ.

— Откуда у тебя сраные руки растут?!

— Из задницы, разумеется. А у вас разве не так же?

На нас оборачивается всё кафе.

Анфиса смотрит на меня равнодушно, даже скучающе. Неужели разочаровалась в неуклюжем мальчике, хех?

Парню совсем не нравится внимание людей.

— Ладно, нормально всё. Иди куда шел, — пытается он избавиться от меня. Но я продолжаю тереть его салфеткой.

— Сударь, право, не я такой. Жизнь такая, — моя рука проскальзывает ему между полами плаща. Хватаю и тяну плакат или что там.

Наружу выглядывает холст с масляными зелеными лесами. С первого взгляда узнаю мастерски переданную игру света на листьях. «Утро в лесу»! Нашлась пропажа.

— Ты что творишь, урод? — округляет вор глаза. — Ахх!

Мощным тычком тростью в живот заставляю его согнуться.

— Арестовываю вас, сударь.

Провожу секущий удар по колену, и рухнувший вор катится, снеся стол, в сторону Люды и княжны. У последней уже сдуло скуку с лица, глаза горят, губы напряженно сжаты. Тоже узнала энергичные, широкие мазки «Утра».

— Арсений! — кричит Анфиса возбужденно. — Держи его! Это вор!

А я будто не вижу. Отложив свернутое в рулон «Утро» на ближайший стол, бросаюсь за вором.