Возвращение грифона

Понимаешь? Ты же врач-психиатр, должна понимать!

— Вань, а как же с прослушкой здесь? Ты говоришь все в открытую… а если нас слышат?

— Не слышат. Я выжег все подслушивающие устройства. Перегрузил их электроэнергией. Видела, какие молнии били? Фактически я сделал настоящую грозу. Этими молниями можно и прибить кое-кого, ежели понадобится…

— Ладно, Вань, я поняла… а если снова поставят… жучки, так они называются?

— Да хоть паучки. Я каждый день буду проделывать такую штуку. Буду выжигать все, что они тут наставят. Пока им не надоест это делать. А вон и они, легки на помине!

В дверь позвонили, звонок чего-то жалобно прохрюкал, похоже, что ему досталось при электроатаке.

Поджарился слегка. Посетовав про себя о судьбе звонка, пошел открывать. Спрашивать: «Хтой-то там?!» не стал. И так понятно.

И не ошибся: трое, одинаковы с лица. Незнакомые. Вежливые. Попросились войти, сразу глазами по сторонам — зырк-зырк, зырк-зырк! Осведомились вежливо:

— У вас все в порядке? Жалоба от соседей поступила, якобы у вас тут что-то громыхнуло, будто граната. Вы целы? Что тут произошло?

— Товарищи… не знаю, как вас звать, такое будет происходить каждый день.

Мы с моей женой (краем глаза я увидел, как Маша вздрогнула и потупила глаза) имеем право на личную жизнь. И не хотим, чтобы нас беспрерывно подслушивали и пуще того — подглядывали. Поэтому каждый день я буду заниматься выжиганием ваших приспособлений для вмешательства в личную жизнь. Вы поняли меня?

— Понять-то поняли, — усмехнулся один из пришельцев, — вот только мы-то ни при чем. Есть приказ — мы выполняем. А как вы разбираетесь дальше — это не наша проблема. Вот мы убедились, что с вами все в порядке, что вам ничего не угрожает, и уходим.

Спокойной вам ночи.

— И вам не храпеть! — добавил я умиротворенно. — И передайте вашему начальству: сколько поставят жучков, столько я и спалю. Даже если при этом разнесу полквартиры. Хватит нам уже в задницы заглядывать!

— Это уж не нам решать — кому и куда заглядывать, — хихикнул один из мужчин, выходя из квартиры, а старший его поддержал:

— Да, это не наше дело. Но ваши слова мы доведем до сведения, не сомневайтесь.

«Гости» ушли, а мы остались вдвоем с Машей, грустно собиравшей осколки фарфора с натертого до блеска пола.

Я посмотрел на ее монотонные манипуляции веником и предложил:

— Давай прислугу наймем?

— Прислугу… наймем… — безжизненно вторила Маша и неожиданно спросила: — Вань, ты мне расскажешь о том мире, откуда прибыл?

— Хмм… расскажу. Позже.

— Это хорошо, — снова безжизненно сказала Маша и, держа в руках веник, тихо заплакала. Слезы текли по щекам часто, как осенние дождевые капли, и, падая на паркет, исчезали в осколках…

Я беспомощно смотрел на мою подругу и не знал, что сказать. Мне нечего было сказать.