Возвращение грифона

А если по мне выпустят фаербол — он штука независимая, плазмоид, и, как любой другой объект, я тут же, как минимум, получу глубочайший ожог некоторой поверхности тела. А как максимум — мне вульгарно оторвет лапу и… ну понятно.

Да что у меня все время мысли возвращаются к одному и тому же, как у маньяка? А потому, что это самое «ну понятно» болтается легко и свободно, напоминая о своем присутствии, и как будто требует его поберечь. А еще напоминает о будущих проблемах в связи с тем, что у меня теперь две жены. И как ни странно — обеих я люблю. Вот будут ли они любить друг друга — сомневаюсь…

Э! Э! Я не о том! Чисто платонически любить, как две подруги! Что за картинки в голову прутся! Мерзость какая… Впрочем — ничего мерзкого и нет… вот два мужика друг с другом, эта да — гадость.

А тут… Тьфу! Опять всякие пакости в голове! Надо думать, как побить врага, а я о чем? Хммм… это что получается, я встречи двух моих возлюбленных боюсь больше, чем нескольких десятков боевиков с автоматами и фаерболами?! Иначе почему мне беспрестанно лезет в голову эта чушь про моих жен? Получается так. Дожил…

Так — выкинуть из головы этот бред.

Вот и территория поместья. В небе никого не видать, но это ничего не значит — они там. Мои человеческие глаза не могут видеть в темноте, так что… Болван! Мудрость, понимаешь ли! Сам себя не похвалишь, кто похвалит? Только если мои жены меня похвалят… Аа-ааа! Вон из головы сексуальные извращения! Вперед, грифон Вася!

Оттолкнулся от земли и взлетел, обходя поместье по дуге. Ночь исчезла — цвета были не очень яркими, но видно все великолепно, так, будто я пролетаю над землей, залитой рассеянным светом, исходящим из далекой, очень большой лампы дневного света.

Вот и засада — висят пять кадров в черных комбинезонах прямо над домом. У двоих в руках короткие автоматы, трое без видимого оружия — похоже, что это боевые маги. Висят неподвижно, сливаясь с ночью своими одеждами ниндзя. Ну, понятно — глаз человека замечает движение, и сразу можно установить местонахождение засады. Потому и застыли, как облака. Начну подлетать ближе — изрешетят, как дуршлаг. Ну да, так просто меня не убить, я помучаюсь несколько часов, пока мне не отрежут башку, но все равно не хочется заканчивать жизнь так бесславно. Очень желаю увидеть, кто это там такой вылезет из Маши, а может, и не один… да и Василисину частичку плоти хочется увидеть бегающей по дому… Хммм… неужели во мне проснулся инстинкт отцовства? И с чего это вдруг? Раньше я за собой не замечал такого умиления мелкими спиногрызиками. А потому и не замечал, что: «Дети делятся на своих и плохо воспитанных!» Свои-то дети ближе к телу… Отставить! Бабы, дети, семья — все потом! Вначале дожить до этой самой семьи!

План готов. Простой, но… другого нет.