Возвращение грифона

Как я представлю Машу? Само собой — это я за ней собрался лететь…

— Потом все узнаешь, — невнятно буркнул я и под прищуренным взглядом жены выскочил в коридор, забыв о безопасности — за что тут же поплатился пулевым отверстием в спине. Ну как вы мне надоели! Ну не дохнете, и все!

Еще один боевик — с пистолетом. Второй выстрел он сделать не успел — сонное заклинание. Решил я взять «языка». К моему удовлетворению, магического защитного амулета на парне не было. Изумруды не всем по карману."

"Подхватил с пола скальпель, которым собирались произвести операцию над моим многострадальным клювом, и ткнул в палец мирно спящего бойца.

Капельки крови закапали в рот лежащего «языка», заклинание полетело в пространство.

— Проснись, эй! Проснись! Ты кто? Как звать?

— Петр Абалкин.

— С какой целью оказался в поместье Гриньковых?

— Получил приказ от командира. Как обычно.

— Ладно. Потом разберемся. Сейчас встаешь, идешь с нами, прикрываешь нам спину. Всех, кто в нас стреляет, кто на нас нападает — уничтожать. Приказ ясен?

— Чего уж там неясного… не первый раз.

Боец легко поднялся с пола — ему было лет тридцать.

Высокий, тренированный, жилистый, со скупыми движениями — ничего лишнего, ни разболтанности, ни сомнений — настоящая боевая машина. Даже слегка позавидовал — мое человеческое тело всегда сомневается, всегда совершает лишние телодвижения — раздолбай раздолбаем! Впрочем — зато у меня есть тело грифона. Вот у того тела никаких сомнений, а по эффективности превосходит легкий танк.

Успокоившись этими мыслями и преисполнившись чувства собственного достоинства, я пошел туда, куда меня вела нить поиска.

Василиса шла за мной следом, а краем глаза я следил — интересно, как отреагирует боец на развевающуюся простыню, обнажающую бедра моей жены, а также, частично, все остальное. Он не реагировал никак — сосредоточенный на отслеживании обстановки в коридоре. Даже немного обидно, неужели такая красотка — моя красотка! — не привлекает внимания мужчин?! Потом успокоился — бойцы обучены выбрасывать лишние мысли, сосредоточившись на главном. Мне бы так научиться.

Дверь вылетела от удара моей лапы — вопреки ожиданиям, за ней никого не было.

Сергей лежал, как и Василиса, привязанный к постели, голышом, как младенец, и сладко сопел, опутанный шлангами и проводами. Василиса слегка фыркнула и отвела очи — и правильно. Нечего разглядывать чужих голых мужиков при родном муже. Впрочем, и без мужа — тоже.

Пробудить Сергея было делом десяти минут. А через пятнадцать, он уже сидел на постели, матерно ругался и косился на голые бедра Василисы, демонстративно отвернувшейся в сторону. Пришлось соорудить Сергею что-то вроде туники.