Возвращение грифона

Нас никто не останавливал — номера автомобиля говорили сами за себя, но на моих глазах остановили несколько легковых и грузовых автомобилей. Что там им говорили мои провожатые, что те спрашивали — не знаю. Но похоже, что движение по дорогам было ограничено. Меня ждал самолет — Ан-24. Двери за мной задраили, и самолет тут же начал рулежку. В салоне никого не было — кроме меня и нескольких человек гэбэшной наружности. Двое спереди и двое сзади. Ну и стюардесса — немного полноватая девушка лет двадцати пяти. Она растерянно улыбнулась, глядя на меня, и предложила мне напитки — поесть в самолете было нечего.

Проверил — попросил обед. Не дали.

Лететь пришлось три часа — довольно долго и нудно. Я, как завзятый путешественник, решил — главное, не упускать возможности поспать. Если нечего поесть. Ну и продрых все время полета. Пытался выяснить обстановку в стране — потребовал газеты. Газет тоже не оказалось. Переживать по этому поводу не стал — прилечу, узнаю. Вся жизнь в Москве, так что там все будет гораздо яснее.

У трапа меня также встретила черная «Волга» — водитель, охранник на переднем сиденье.

Вежливо поприветствовали и попросили усесться в машину — что я и сделал. Машина рванула с места, а я приник к окну, наблюдая за тем, что происходило снаружи.

А снаружи было довольно… хмм… печально. Танки, танки, танки — любимое средство привнесения демократии в народ. Не покажешь народу дуло — как он поверит, что живется весело и замечательно? Машин на дорогах нет — только такие же, как наш, «членовозы», проносятся, как черные тени. Не выдержав, я спросил у своих провожатых:

— Что происходит в Москве? Откуда столько бронетехники?

— Не всем пришлись по душе реформы.

Пришлось почистить город, — спокойно ответил охранник, — но уже все спокойно. Через недельку войска будут выводить. Народ осознал необходимость смены власти, как и многие в Политбюро. Правда, некоторые только после того, как их расстреляли.

— Как расстреляли? Без суда? Без следствия? За что?

— Они вели подрывную деятельность против государства. А по законам военного времени — достаточно указа президента. Не нужно никакого суда.

— Какого президента? Кто президент? — не понял я.

— Товарищ Андропов — президент Советского Союза. Он выдвинут на этот пост прогрессивными людьми страны. Мы все поддерживаем его политику. Теперь в стране будет порядок — под управлением партии и товарища Андропова."

"— А что, раньше порядка не было? — не унимался я.

— Коррупция, недисциплинированность, отсутствие должного порядка, — невозмутимо парировал мужчина, — порядок будет налажен.

— А если для этого придется расстреливать? Как при Сталине?

— Значит, будем расстреливать.