Возвращение грифона

И совсем не все становятся сильными магами, которые могут выполнять заклятия высших уровней. А чтобы кто-то умел перемещаться между мирами — такого я вообще не знаю.

— Кстати, а как вы это делаете? Заклинанием?

— Нет. Я же сказал — способность у меня такая, после мутации. У нас это называется «магическая лотерея». Никто не может сказать — кем он станет после мутации. Все наши люди заражены магией. Мутация начинается неожиданно — иногда в детстве, иногда под старость. Иногда вообще не начинается. И кто получится, какой мутант — предсказать невозможно.

— Тек-с, тек-с… значит — десант из вашего времени нам не грозит.

Это уже хорошо. Так зачем вы сюда забрались? Да еще такой большой компанией? И как? Если перемещаться можете только вы, Василий. Что-то не складывается картинка, — полковник переместил взгляд от стола к моему лицу. Колючий взгляд, напряженный. Ох, не прост ты, Федор Михайлович, очень даже не прост.

— Я могу захватить с собой тех, кто меня касается. Больше никого. А забрались зачем — нам пришлось переместиться. Обстоятельства заставили. Личные. Вот я с моими помощниками и переместился. Долго рассказывать.

— А мы и не спешим, — вкрадчиво ответил Серов, — расскажите-ка, какие обстоятельства вас заставили переместиться в наш мир. Может, вы маньяк, убийца какой-то. Мы же должны знать, с кем имеем дело?

И я начал рассказывать. Все, что придумал, пока лежал в ванне. Единственным слабым местом у меня было появление Сергея и Петра. Но я обосновал их вербовку тем, что обещал им сладкую жизнь в другом мире, что им надоело работать — милиционером и бойцом спецназа, и они пожелали много зарабатывать и сладко жить — в роли моих телохранителей и помощников.

Звучало слегка неубедительно, но проверить-то все равно нельзя. Главное, нельзя было сказать, что они находятся у меня под контролем. Ни в коем случае нельзя.

Рассказывал я около часа. Стараясь опускать «ненужные» подробности. Полковник внимательно слушал, иногда перебивал вопросами, которые ставили меня в тупик, например, сколько стоит проезд на такси или что нарисовано на десятитысячной бумажке. Честно, никогда не задумывался — что там нарисовано. Плевать мне на это с высокой башни. Зеленая, написано «Десять тысяч рублей», и все тут. Расспросил полковник и о политическом устройстве мира, страны — слушал, потупив голову, — здесь он вопросов почти не задавал.

Затем перешел к нашим способностям. Тут уже требовалось другое помещение, о чем я ему и сообщил.

— Зачем? — не понял он.

— А чтобы ненароком ваш кабинет не разнести.

— Что, так серьезно? — поднял он левую бровь.

— Да, именно так и серьезно, — повторил я, стараясь, чтобы лицо мое выражало лишь деловитость и правдивость в высшем ее проявлении. Представление, конечно, я мог бы устроить и здесь.