Возвращение грифона

Впрочем — он все-таки уложил этого здоровяка, но потом лег и сам. Слава богу, хоть живой.

Полковник скучающе смотрел на это развлечение, и на его лице было написано: «Жаль, жаль… ничего интересного».

Оживился он тогда, когда вперед вышла Маша. Она аккуратно сложила пиджачок возле стены, выбрав чистое место, и встала впереди всех.

Я закусил губу, а потом, решившись, тихо шепнул полковнику:

— Она беременна. Если из-за вас она потеряет моего ребенка, клянусь, я вас убью!

— Не потеряет, — невозмутимо ответил Серов и добавил: — Не разбрасывайся угрозами. Ты по ниточке ходишь, не забудь.

Потом громко объявил:

— Женщинам в живот не бить! Остальное, что угодно. Начали! Первый — пошел!

Маша стояла красивая, беззащитная, маленькая, по сравнению с этими громоздкими мужланами, и у меня просто остановилось сердце. Я дернулся вперед, и лишь рука полковника, схватившая меня за рукав, остановила, не дала вмешаться:

— Не сметь! Не мешать!

Маша слегка улыбнулась, и мужчина, который шел к ней, вдруг упал на колени, блаженно улыбнулся и пополз к своей госпоже, как маленький щенок.

— Врежь этому плохому дядьке! — показав на полковника."

"Спецназовец радостно вскочил и отправил свой кулак-дыню в голову Серову. Тот легко ушел от удара и неуловимым движением (мне даже показалось, что он и не коснулся этого парня!) отправил его в кувырок, в сторону остальных охранников, ошеломленных происходящим. Те схватили парня, стали удерживать его, а он рвался, пускал пену, ревел, как зверь, пытаясь достать до Серова, пока Маша не приказала:

— Хватит. Отдыхай. Поспи! — И парень опустился на пол, блаженно закрыв глаза.

— Впечатляет, — бесцветно сказал Маше полковник, — только больше так не делай. Иначе будет плохо. Значит, вот такое твое оружие… Интересно. С тобой достаточно. А ты могла бы заставить его перерезать себе горло?

— Наверное… не пробовала, — смущенно улыбнулась Маша.

— А жаль, — невозмутимо бросил полковник, — теперь ты. — Он указал пальцем на Василису, и та скинула с себя туфли, с удовольствием разминая пальцы ног. Как это женщины ходят в этих сооружениях? Это же ужас какой-то! Я бы давно упал с этаких ходуль или сломал себе ногу.

Я опять напрягся, хотя и знал, что такое оборотни, но все-таки — Василиса не так давно начала мутировать, могла и не преобразоваться как следует. Так что основания для опасений были.

Глава 12

Зачем? Зачем он это делал? Я долго думал после над случившимся и пришел к выводу: испытание силы было лишь поводом. Нас ломали. Они пробовали — насколько нас хватит, насколько мы управляемы и безопасны. Государство не может допустить в своем теле настолько неконтролируемых и опасных существ. Мутантов.