Возвращение грифона

Если опер и капитан — явный участковый — вошли к Марии во двор по-хозяйски, как властелины этого мира, то двое «студентов» жались неуверенно, с опаской поглядывая по сторонам.

Заметив меня, милиционеры остановились и, тихо обменявшись несколькими словами, пошли ко мне. Встав передо мной, опер и капитан молча осмотрели меня с ног до головы, остановившись взглядом на ведре в моей руке, потом капитан жестко спросил:

— Ты кто такой?

— А ты кто такой? — отреагировал я практически мгновенно и автоматически. — Что, представляться вас не учили? По-моему, не я пришел в ваш двор, а вы в мой.

Капитан покраснел, искоса оглянувшись на своих спутников, опер определенно забавлялся ситуацией, а понятые приободрились, с усмешкой глядя на конфуз своего грозного участкового:

— Я участковый этого района, капитан Федорчук. Провожу опрос жителей участка по поводу — не видел ли кто чего-нибудь в свете сегодняшнего преступления! А ты кто такой?

— Я Сидоров Иван Петрович, тут живу, — ответил я косноязычному милиционеру, явно не блещущему образованностью и умом, — и что вы хотите узнать?

— Я хочу увидеть твои документы. И узнать, где ты находился этой ночью.

— Этой ночью я находился в постели с Марией Васильевной, хозяйкой этого дома. И нам было так хорошо, что я не выходил из дома до самого утра. Паспорт сейчас вам принесу.

— Нет уж, мы вместе пойдем, спросим у этой самой Марии Васильевны, что ты за фрукт и где ты был этой ночью. Что-то мне твоя физиономия подозрительна! Ты откуда тут взялся? Мария Васильевна уже два года живет одна, и вдруг ты. Откуда приехал? Кем ей приходишься?

— Откуда приехал — не знаю. Вернее, знаю. Из психиатрической клиники, где лежал после того, как потерял память. Кем прихожусь? Сожителем. Еще вопросы будут?

Опер и участковый переглянулись, у оперативника с лица сошла улыбка, и он цокнул языком:

— Из психушки, говоришь? Интересно… Будут вопросы, обязательно будут.

Я прошел в дом, вся толпа ввалилась за мной. Мария испуганно осмотрела эту шатию и по моей просьбе принесла паспорт. Потом мы с ней долго отвечали на вопросы, которые эти двое считали очень каверзными — выспрашивали все, чуть не до поз, в которых мы занимались любовью. Затем они выдохлись, и участковый сказал, обращаясь к одному из понятых:

— Иди, позови отчима девочки, пусть посмотрит на этого парня. Он вроде как видел какого-то типа, который ходил возле их дома. Пусть опознает, если сможет.

— Это не будет законным опознанием, — предупредил опер, — надо в отдел, надо все оформлять как следует.

— Да ладно… потом оформим, если опознает. А если нет — так чего огород городить. (Откуда-то я знал, что капитан занимается чистым беззаконием — никакой юридической силы эта «очная ставка» иметь не будет.