Возвращение грифона

 — Ты виновата, но ты наказала убийц, да только не всех! А твой муж, который растлил ее? Который измывался над ней, грозя убить тебя так же, как свою прежнюю жену? Это он виноват! Он — первопричина всего, он сделал этих тварей, и сам тварь! Ты должна жить, чтобы отомстить!

— Я должна жить, чтобы отомстить, — бесчувственно повторила женщина и подняла на меня глаза, — что я должна сделать?

Я облегченно вздохнул и начал инструктаж.

Через сорок минут мы шли домой, оставив у Ольги скалку, которой я бил парней. Здоровенный тесак, что Маша прихватила из дома, забрали с собой.

Убивала Ольга своим кухонным ножом…

Дорога назад прошла без приключений. Ольге было приказано поднять шум минут через двадцать после нашего ухода. Впрочем, поторапливаться все равно следовало — мало ли что приказали, — она могла решить делать все по-своему. Женщина есть женщина…

— Вань, а Вань… — сквозь дрему я услышал знакомый голос и удивился — почему «Вань»? Я же Вася? И тут же понял — Ваня, именно Ваня. Вася я только во сне, когда летаю в небесах на серебряных крыльях."

"— Чего ты не спишь? Не устала, что ли? Надо было еще нам с тобой позаниматься любовью, чтобы дрыхла без задних ног…

— Неет… хватит.

Кстати, ты так меня сегодня ночью возбуждал! Такой сильный, брутальный мужчина… хрясь дубинкой! Хрясь! Стоять, уроды! Ух, самец… ты во всем самец. Завидую твоей Василисе — уйдешь от меня к ней и забудешь несчастную Машу. Может хоть забеременею от тебя, хоть что-то останется… Странно так — покойного мужа до сих пор люблю. По-своему люблю. Вспоминаю, тоскую. Но и тебя люблю — аж в паху горит! Как подумаю о тебе — хочу до боли! Может, ты околдовал меня? Ну не может же так быть! Может, я вообще сдвинулась мозгами и стала нимфоманкой? У нас в клинике лечатся несколько таких несчастных баб, так мужчины врачи боятся к ним заходить — того и гляди член оторвут. Бросаются, как дикие. Страшно смотреть на них — им кого-никого, лишь бы мужчина был. Вернее — не мужчина, а пенис ходячий. Болезнь, однако. И они никогда не удовлетворяются. Все время хотят, а разрядки нет. Я не такая…

— Ты для этого меня разбудила? — усмехнулся я. — Сообщить, что ты мультиоргастичная женщина? Я и так это знаю.

Чувствую. Тем более что ты так вопишь, будто кошка, которой придавили дверью хвост. Кстати — ты когти-то свои кошачьи придерживай. Всю спину мне располосовала. Хорошо еще, что на мне все заживает в секунду, а так — ходил бы сейчас в полосочку.

— Ничего. Это знак доблести — тебе почетно, что ты можешь так возбудить женщину. Пусть все видят, какой ты молодец! А что, вправду так воплю? Почему-то я сама не слышу этого… мне кажется, я такая тихонькая-тихонькая, такая кисочка, только мурлыкаю.