Вперед в прошлое 3 (СИ)

Я рассказывал, как шпионил за бандитами в заброшенном лагере. Друзья слушали затаив дыхание, Алиса — внимательнее всех, Илья зевал — ему эта история знакома лучше, чем кому бы то ни было. Когда дошла очередь до собак, все аж замерли, а Наташка принялась грызть ноготь.

— Как в кино! — восторженно выдохнула Гаечка. — Это надо отпраздновать, как считаете?

— Дай дослушать, — пробубнил Димон Чабанов, и Гаечка смолкла.

Вдалеке показался наш автобус, и рассказ пришлось прервать, а заключительную часть истории дети услышали уже на задней площадке «Икаруса». Бабкам, занявшим сиденья, тоже повезло узнать новость из первых уст. Одна, поджарая и узкоглазая, с лицом морщинистым, как печеное яблоко, не стерпела и начала расспрашивать меня, ее соседки подключились и галдели, пока мы не вышли на Илюхиной остановке под возглас одной старушки, что знает она Мартынова Ромку, такой хороший парень, честный, правильный, в нашем селе живет.

Все время говорил я, Алиса молчала. Только на улице опять меня обняла молча, всхлипнула.

— Так это все ты! Ты меня искал… И нашел!

— По самурайским законам, — прогудел Чабанов, — ты должна вернуть ему долг или служить до конца жизни.

— Не неси чушь, — шикнул на него Илья.

— Во-во, где самураи, а где мы, — поддержал его я, отлепил от себя Алису. — Ничего ты мне не должна. Просто глупости не делай, ладно? Как тебя вообще угораздило туда попасть?

Она сморщила нос.

— Не хочешь — не говори, — включил заднюю я. — Все мы ошибаемся.

— А я скажу! Потому что ничего такого не делала! А то еще подумаете, что я шлюха.

Мы миновали бабок на боевом посту, спустились в подвал, Илья отпер дверь. Желание ехать домой уступило место любопытству. Алиса села на продавленный диван, я — рядом. Растекся лужицей, зевнул. Хоть спички в глаза вставляй! Слева от Алисы сели Наташка и Гаечка. Илья оседлал табурет, Димоны расположились на полу.

Алиса сцепила пальцы и начала рассказ. Говорила она сбивчиво, бессвязно, смысл угадывался с трудом.

В тот день хахаль к Алле заявился в начале двенадцатого ночи, и Алису попытались выставить в коридор. Уходить она отказалась, и ее выволокли за шкирку, а когда она принялась орать и стучать в дверь, на глазах соседей Ашот ее отпинал и вытащил на улицу.

После этого Алиса решила уйти из дома навсегда, но куда, пока не решила. Она просто шла и шла вдоль дороги, и тут остановился парень на мотоцикле, предложил подвезти, был послан, но не отстал. Проявил сочувствие, рассказал, как его так же выгнали из дома, проникся бедой Алисы.

— Сука мрачная! — воскликнула Наташка и спросила, прищурившись: — Симпатичный такой, и глаза темно-оранжевые? Чтоб он сдох!

Алиса закивала. Я щелкнул пальцами и объявил:

— По Натахиному велению, по всеобщему хотению — сдох. Застрелен в собственном доме подельниками.