Вперед в прошлое 3 (СИ)

Так будет, пока он не сломается окончательно или не лишится разума и правда не начнет убивать слабых ради удовольствия.

— Тебя как зовут? — спросил я, просто чтобы сбить его с волны.

— Ян.

— Так можешь идти? — Я протянул руку. — Давай отсюда уйдем.

Мальчик, кривясь, поднялся сам. Остановился, покачиваясь, и у него расфокусировался взгляд. Похоже, сотрясение все-таки есть. Потому я подставил плечо, но Ян не стал на него опираться.

Мы направились не к остановке, а по пригорку куда-то вверх, мимо частных домов, а я лихорадочно думал, куда бы его пристроить хоть на время. Мои беспризорники заклюют, да и чувствуется, что это интеллектуально развитый ребенок. К друзьям вести опасно — вдруг он все-таки способен убить или покалечить?

— Когда это случилось? — Я провел по своему лицу.

Думал, Ян промолчит или огрызнется, но он поделился, волосами закрыв обезображенную щеку:

— В декабре. В доме начался пожар, и меня придавило бревном из крыши, сестру тоже придавило, но больше, и она сгорела.

— А мать?

— Побежала спасать котов. Не нас — котов! Тоже сгорела. Меня пожарные достали.

— И ты мстишь котам? — осторожно поинтересовался я.

— Коты, куры, голуби… Мне за котов платили — что непонятного? Платили бы за голубей — бил бы голубей.

Ну, хорошо хоть не живодер-садист…

— Ненавижу котов, — скривился Ян, опровергая мою догадку.

— Но ведь ты понимаешь, что коты не виноваты. У них вообще разума нет!

— Не было бы котов, сестру бы спасли.

Он остановился, облизнул разбитые губы, потер ушибленный бок.

— Ладно. Допустим, убьешь ты всех котов, что изменится?

— Если бы их не было… Вообще! — Он оперся о ствол вишни, тяжело задышал.

Похоже, придется его тащить в больницу, вот и пристрою на время.

— Были бы собаки, хомячки… — развил свою мысль я. — Снусмумрики какие-нибудь. И твоя мать любила бы их больше, чем своих детей, потому что… — Я смолк, опасаясь назвать ее дурой.

— И сейчас, ты видел, они готовы были убить — из-за кота, — бормотал Ян, будто не слыша меня. — Опять.

— Я не готов убить человека из-за кота, — сказал я. — Просто они думают, что раз ты кота убил и ободрал, то их тоже сможешь, и боятся. А не потому, что думают, что ты хуже кота. Дошло?

Яну, похоже, полегчало, он собрался идти дальше, но я его остановил:

— Побудь здесь, я сгоняю в аптеку, перекиси куплю…"

"Мальчика перекосило, но он взял себя в руки и по привычке опустил голову, чтобы спрятать волосами ожог. Он боялся, что человек, который, возможно, единственный за долгое проявил сочувствие, его бросит. Но не стал цепляться за меня, навязываться, пусть и, наверное, очень хотел. Просто сел в тени, притянув колени к животу.

Пока покупал перекись и вату, а потом в магазине стоял в очереди за кефиром и печеньем, я думал о том, сколько Ян на улице.