Вперед в прошлое 3 (СИ)

Проводники отправились собирать белье. Борис с Наташкой прилипли к стеклу, разинув рты. Когда поезд ехал мимо дороги, закрытой шлагбаумом, Боря воскликнул:

— Гля, две иномарки!

— А вот третья едет! — сказала Наташка. — Как тут все… ну…

— Масштабно, — подсказал я.

— Да! А в Макдоналдсе ты был? — все так же глядя в окно, спросила она.

Ну и как ответить, что был неоднократно, но не в этой жизни? Если фыркну, что чушь это все, а фастфуд вреден, они меня не поймут, для них Макдак — объект культа. Если еще и в школе расскажут, что были там, репутация с одноклассниками взлетит до небес.

— Нет. Не до того было, я ж маме на операцию зарабатывал, — ответил я. — Вот вместе и сходим.

Я читал, что цены там в девяностые были ломовые, и не горел желанием проедать деньги."

"Мы ехали в первом вагоне с головы состава. На перроне замелькали встречающие. И Наташка с Борей затихли, высматривая деда. Как он выглядит, они знали лишь с моих слов, но больше всего их волновало, что он самый настоящий татарин!

Как ни объясняй, что страна у нас многонациональная, и все народы так перемешались, что иной русский больше похож на представителя тюркского этноса, чем любой татарин, все равно стереотипы заставляли их представлять Тугарина Змея.

— Ну что, молодежь? Готовы? — проговорил Сергей, и потянувшиеся к выходу пассажиры с сумками затолкали его в купе, где сидели мы.

— Всегда готовы! — ответил я, а брат и сестра смотрели на людской водоворот, силясь там рассмотреть деда.

— Ну, минут десять ждем, — объявил Сергей.

Я глянул в окно и заметил деда с кравчучкой, помахал ему, но он не увидел меня в темноте вагона, хотя стоял совсем рядом.

— Вот он дед, — сказал я и принялся стучать в стекло.

— Где? — не поняла Наташка.

— Да вот же! — улыбнулся Борис, приложил пятерню к стеклу. — И вовсе он не похож на басурманина!

— Ха! — просияла Наташка, от волнения облизнула пересохшие губы. — Борька, он на тебя похож! У него, как у тебя и у отца, глаза чуть китайские!

Борину пятерню дед заметил, положил свою поверх нее, улыбнулся, сверкнув золотым зубом. Наташка прилепила свою ладонь к стеклу, и Сергей на них проворчал:

— Эй, а отпечатки кто отмывать будет?

Брат с сестрой убрали руки, а дед не понял, что пачкает стекло, да так и стоял.

Сергей пошевелил мощными бровями и махнул рукой, отдал гитару заглянувшим в купе походниками, которые ночью орали песни, и проворчал:

— Расстроенная она у вас.

— Никак вашим поведением расстроена, — добавил я.

Наташка и Борис ерзали на полке, изнемогая, поглядывали на неиссякаемый поток пассажиров в коридоре. И их нетерпение передавалось мне. Самому хотелось пожать деду руку и расспросить о подробностях той истории с застреленным преступником, но я понимал, что надо заниматься разгрузкой.