Вперед в прошлое 3 (СИ)

Хоть отец и пытался доказать обратное, версия с трансплантологами казалась мне наиболее достоверной, и с каждым прошедшим днем шансы девочки уменьшались.

Потом — тренировка. После — визит к отцу, которому тоже ничего не удалось узнать, и я предположил, что фоторобот, нарисованный Борисом со слов Наташки, имеет мало общего с реальностью. Либо же Саня-Юра действительно иногородний, потому в нашем городе о нем никто ничего и не знает.

И вот наступил вторник, и я еду на вокзал на первом автобусе встречать маму. Казалось, с момента, когда мы расстались, прошла целая вечность: мир перевернулся с головы на ноги и снова встал вверх тормашками. Я здесь полтора месяца, и столько всего произошло!

Мама потеряла и заново обрела жизнь. Борис и, надеюсь, Наташка обрели путь. Каюк, похоже, нашел место под солнцем, и у него появился шанс вырасти человеком.

Вот только Алису вернуть не получается.

На вокзал я пришел, когда трава еще была влажная от росы, над асфальтом курились испарения, и фигурки пассажиров казались суетливыми призраками в тумане. Поезд прибывал на третий путь, и я туда-сюда слонялся по перрону. Мама должна была сразу же поехать домой, потому Наташка с Борей ждали ее там.

Наконец объявили, что поезд прибывает и нумерация вагонов с головы состава.

Сперва в тумане проступили фары, потом сама голова, замелькали вагоны. Засуетились встречающие, забегали туда-сюда. Пара минут — и перрон ожил, наполнился людьми."

"Я подбежал к седьмому вагону, пожал руку Толику, спустившемуся по крутой лестнице, пропустил сумчатых людей. Подал руку маме, забирая сумку с, вероятно, кофе. Потом помог ей спуститься, и мы обнялись, чего никогда не делали в прошлой жизни. Тетя Ира помахала мне из вагона.

Усталая и красноглазая, мама выглядела гораздо лучше, чем когда отец жил с нами.

— Мамочка, поздравляю тебя с новым рождением, — проговорил я, подхватил сумки.

Мама повела плечами, огляделась; запрокинув голову, улыбнулась чирикающим стрижам.

— Как же здорово жить! Жаль, что я этого не понимала раньше!

— Еще не поздно, — ответил я, заряжаясь ее радостью. — Тебе всего тридцать шесть! Вся жизнь впереди.

— Да где уж вся! Половина — да, — прошептала она, все так же улыбаясь.

— Этого достаточно. Ведь ты поняла то, что до большинства людей доходит перед смертью.

— Знаешь, что мне хочется? — выдохнула она с подростковым запалом. — На море с палаткой! Разводить костер и купаться ночью!

— Слушать цикад, потом — сверчков и треск костра, — поддержал ее я. — М-м-м, бесценно! Обязательно надо устроить! И деда пригласить. В конце июля так и сделаем. А пока надо поработать. Подожди.

Я обернулся к Толику, считая, что он главный в тандеме с тетей Ирой.

— Дядь Толик.