Вперед в прошлое 4
Это четвертая книга цикла. Мне было сорок шесть, когда я умер и вернулся в себя четырнадцатилетнего. Преступно не воспользоваться знаниями о том, что случится в будущем!Но если долго влияешь на реальность, реальность начинает влиять на тебя. И пытается отторгнуть чужака.В конце концов ей это удается. Теперь мне по-настоящему четырнадцать, у меня проблемы, которые не каждому взрослому под силу, я собираюсь ввязаться в финансовую афёру. Те, кого я в школе терпеть не мог, считают меня другом и лидером команды. Как это расхлебывать?Единственное, что осталось - знания меня-взрослого. Достаточно ли их, чтобы добиться целей, которые поставил человек, которым я всю жизнь хотел стать?
— Перебьют отморозков, они станут фриками.
— Фрикадельками! — рассмеялся Борис, не знавший такое слово.
— Ну, как сейчас бомжи, — объяснил я.
Мы миновали дом Канальи. Забор, который накренился и готов был рухнуть, стоял ровно, в прорехах светлели свеженькие доски — такие же, как хранились у бабушки в гараже. И бурьян во дворе — это просматривалось между досок — хозяин выкосил.
— Леша, вон, Канаев, пить бросил, — поделилась бабушка."
"— Это хорошо, — потер руки я и подумал, что теперь понятно, почему Каналья.
— А пил? — удивился дед. — Такой парень хороший был.
— Из Афганистана без ноги вернулся и запил.
— Это потому, что у него мопеда не было, — пошутил я, открывая бабушкину калитку.
Навстречу бросился Боцман, попытался меня облизать, но я отвернулся. Заметив деда, пес насторожился, но услышав заветное «свои» — побежал лобызать маму.
— Какого еще мопеда? — спросил Борис.
Заскрежетали ворота гаража, и оттуда вприпрыжку выскочил Юрка и вышел посвежевший и помолодевший Каналья, вытирая руки. Увидел деда, воскликнул:
— Шевкет Эдемович! А вы тут каким ветром?
— Внуки, вот.
— Это ваши? Толковые. Особенно… — Он посмотрел на меня. — Все, в общем, толковые.
— Как там мой мопед? — спросил я.
— Твой? — выпучил глаза Борька.
Каналья сделал приглашающий жест, и я зашагал в гараж. Борис потащился следом, переспросив:
— Твой мопед⁈
— Будущий наш, — подтвердил я.
На расчищенном пятачке между полками и «Победой» лежала свежевыкрашенная оранжевая рама, а вокруг нее были разложены запчасти. Каналья взял гнутую железку, которую я не узнал, ткнул Юрку пальцем.
— Что это?
— Стояночные рожки! — отчеканил он.
— Это?
— Ножки, чтобы ставить ножки!
Каналья поднимал детали одну за другой, а Юрка озвучивал:
— Натяжители цепи! Крепление для руля! Задний стоп-сигнал!
— Тот самый, который не нужен зайцу? — серьезно спросил Борис. — Папа так говорил.
Наблюдающий за нами дед улыбнулся.
— Три тысячи за все, — похвастался Каналья, — решил потратить так. В нашем городе не нашел «звезочдочку». Точнее нашел, но зубья сточены. И двигатель не нашел. За этим надо ехать в областной центр. Остальное нашел, но денег не хватило.
— А это что за бочонок? — спросил Борис.
— Воздушный фильтр, эх, темнота! — с готовностью ответил Юрка и отчеканил: — Чтобы всякая пыль в двигатель не летела.
— Автомеханик растет! — с гордостью сказал Каналья, а Борис заинтересовался стоп-сигналом.
— И поедем! — с готовностью сказал я, а в голове выстроилась схема, как сделать поездку максимально полезной. — На бабушкиной машине, вместе с ней.
Каналья почесал в затылке.
— Нужно серьезный повод придумать, чтобы она на это пошла.
— Повод есть! Предоставьте это мне.
















