Вперед в прошлое 4

А когда после тренировки Илья рванул домой и приволок манник и термос с чаем, Тимофей отвернулся и проговорил:

— Спасибо, шифу. Всем пока, я пошел.

— А он дойдет? — с сомнением спросила Алиса.

— Если нет, мы найдем его тело. Нам же по пути, — сказал Борис, и Димоны заржали.

— А дотащите? — давясь смехом, спросил Чабанов.

Минаев старался не ржать, стеснялся деда, но покраснел и раздул щеки так, что аж глаза вылезли. Увидев это, Боря с набитым ртом упал на мат и затрясся, а, прожевав, указал на него пальцем:

— За-закипает-пф-ф!

Все грянули смехом.

Перекусив — каждому досталось по маленькому кусочку, и дед не стал запрещать — мы разошлись по домам. Борис специально изображал ищейку, рыскал по канавам и кустам, то тело Тимофея не нашел — толстяк справился и завтра тоже должен был прийти.

Борис предложил:

— Дед, а давай ночью в море искупаемся! Оно светится!

— И маму возьмем, — напомнил я.

Наташка возражать не стала.

Мама была дома и плескалась в душе — как раз дали воду до одиннадцати.

— Я следующая! — заняла очередь Наташка.

Я ходил туда-сюда по комнате и подбирал слова. Мне казалось очень важным уговорить маму пойти с нами на море, не верилось, что вот такой вариант мамы — любящей и понимающей — останется навсегда, тревожила мысль, что вернется та, что орет и раздает затрещины. А так окунется в звезды и уже никогда не захочет становиться прежней.

Мои мысли оборвал нервный и настойчивый стук в дверь. Наташка была ближе к выходу, выглянула в глазок и объявила:

— Там тетка какая-то.

— Наверное, опять в секту вербовать будет, — предположил дед.

"Я подошел к двери, посмотрел в глазок и обомлел: у порога стояла Анна Лялина. Выпуклое стекло глазка искажало ее лицо, наверное, потому Наташка ее и не узнала. А может, просто не видела ни разу и не интересовалась, что ж за бабу нашел отец.

Что заставило ее прийти?

Глава 19

И грянул гром

Из ванной выглянула мама, вытирающая голову полотенцем.

— Кто там? — спросила она.

Я ответил шепотом:

— Анна Лялина, папина новая жена.

Мама вмиг позеленела, Наташка прокричала:

— Не впускай ее! Пусть катится к черту!

После того, как Анна мне помогла, совесть не позволяла ее прогнать, но и впустить Лялину я не мог, это было бы предательством по отношению к матери.

Из кухни выглянул дед, и Наташка объяснила, да так громко, чтобы и соседи слышали:

— Любовница отца приперлась! К нам! Телевизор назад требовать? Какого хрена ей надо? Да я ее с лестницы спущу! — Она рванулась к двери, но дед ее перехватил.

Из детской высунулся встревоженный Борис, он-то тоже с Лялиной знаком. Наверное, ему не хотелось ее спускать с лестницы.