Вперед в прошлое 4

Вы вовремя его привезли, скорая ехала бы дольше, и ему рано начали вливать плазму крови. Будем надеяться на лучшее. Плюс я сдал почти литр, это двадцать процентов от всей крови, что есть в моем теле. Должно хватить.

Лялина обняла его и снова затряслась.

— Спасибо! Господи, пусть все будет хорошо!

Его рука скользнула по спине Лялиной.

— Анна, я советовал бы вам поспать. Мы ничем ему не поможем. Вряд ли он придет в себя сразу после операции. Скорее всего — днем. Или даже завтра днем.

Взрослый я читал, что если человек не выходит из комы в течение трех дней, то в подавляющем большинстве случаев надеяться бессмысленно, потому что его мозг мертв.

Как же хотелось прямо сейчас найти опровержение этому знанию! Но Интернета не будет еще долго, а в библиотеке вряд ли есть нужные книги. Да и не поедешь на ночь глядя в медицинскую.

— Поехали домой, — повторил дед. — Это будет правильно.

Лялина мотнула головой.

— Я дождусь врача. Дождусь, когда хотя бы операция закончится.

Дед и сам бы остался, но было видно, что он с трудом держится на ногах. Но и женщину в беде он бросить не мог, а я понял одно: Лялина любит отца. Любит больше жизни.

И это чувство больше, чем может вместить ее сердце. Оно настолько велико, что его хватает на двоих, и отец рядом с ней становится нормальным человеком.

— Дед потерял много крови, — хрипнул я. — Ему надо лежать пару дней.

Анна обернулась ко мне, и меня обдало ее отчаяньем: «Не бросайте меня, пожалуйста! Я не справлюсь одна!» Что же делать? Я и сам изведусь дома, а когда мы вместе, то беда вроде бы делится на троих.

В коридоре появился напарник отца, Игорь Олегович, который был с ним во время операции в лагере. Подошел к нам, но больше к Лялиной, выгреб из кармана деньги:

— Вот, собрали на лекарства всем отделом.

Тридцать две тысячи новыми и двадцать — старыми. Этого должно хватить на первое время.

— У меня есть пятьдесят долларов, — сказал дед. — Но не с собой.

И у меня были деньги, те, что я заработал на мопед, и тоже не с собой.

Следом за ментом прибежала Лика Лялина — встрепанная, в домашнем халате и тапках. Повисла на матери, а меня будто и не увидела.

Я потянул деда за руку.

— Идем домой.

Дед покачнулся, и Анна к нам обернулась и сказала напарнику отца:

— Игорь, это Шевкет Эдемович, отец Ромы.

Он сдавал кровь. Отвези его домой.

— Как Рома? Как вы?

Лялина взяла себя в руки, все ему рассказала, и только после этого Игорь Олегович отвел нас уже не к «уазику», а к оранжевым служебным «Жигулям».

Домой мы с дедом вернулись уже затемно. Дед постоянно останавливался, чтобы отдышаться, но все-таки доковылял до квартиры. К нам вышли мама и Борис, увидели, в каком состоянии дед, и повременили с вопросами.

— Это ничего, — говорил он, усаживаясь в кресло, где раньше спала Наташка.