Вперед в прошлое 4
Это четвертая книга цикла. Мне было сорок шесть, когда я умер и вернулся в себя четырнадцатилетнего. Преступно не воспользоваться знаниями о том, что случится в будущем!Но если долго влияешь на реальность, реальность начинает влиять на тебя. И пытается отторгнуть чужака.В конце концов ей это удается. Теперь мне по-настоящему четырнадцать, у меня проблемы, которые не каждому взрослому под силу, я собираюсь ввязаться в финансовую афёру. Те, кого я в школе терпеть не мог, считают меня другом и лидером команды. Как это расхлебывать?Единственное, что осталось - знания меня-взрослого. Достаточно ли их, чтобы добиться целей, которые поставил человек, которым я всю жизнь хотел стать?
Глава 31
Дыханье сентября
Сегодня в семь вечера шифу Шевкет Эдемович, то есть мой дед, проведет последнюю, вероятно, в этом году, тренировку и вернет бразды правления мне. Потому на базу я ехал, полный противоречивых чувств.
С одной стороны, все прекрасно: торговая система работала как часы, и в команду влилась Наташка. Носить товар по пляжу она отказалась, а вот производством трубочек загорелась и до двух часов они с мамой суетились на кухне.
Утром меня ждали пятнадцать румяных трубочек со сгущенкой.
Я боялся, что бригадир набьет мешки негодной кукурузой: или слишком молодой, с мелкими зернами, или старой.
Отвезя кукурузу детям на варку, я поехал к Гаечке, посигналил под окном ее дома. Выбежала она вместе с Алисой — обе красноглазые и уставшие, за ними вышла пожилая встрепанная женщина. С первого взгляда показалось — бабушка, но я вспомнил, что мама родила Сашу в сорок с чем-то. Выглядела она кошмарно, лицо ее было изношенным, как и шитые-перешитые босоножки, потрескавшиеся и потерявшие цвет.
Семья Гаечки еле сводила концы с концами, самим есть было нечего, но Алису они приютили.
— Здрасьте, — кивнул я ей. — Я приехал украсть вашу Сашу.
— Вот ты какой, — проговорила она, — Павел Мартынов. Только аккуратно, пожалуйста, у тебя самое ценное — моя дочь.
— Не беспокойтесь, все будет отлично, — обнадежил ее я и взмолился, чтобы она за нами не увязалась, а то начнется: «Как вы там одни, детки? Давайте подстрахую».
Но нет, обошлось. Видимо, она просто хотела на меня посмотреть, ведь Сашка ей все уши прожужжала.
— Семьдесят пять! — воскликнула Гаечка, ставя клетчатую сумку на землю.
Села на корточки, раскрыла ее, и потянуло выпечкой аж живот заурчал.
— Десять жареных, рис с яйцом, пятнадцать с капустой. — Она вытащила один — формой похожий на средних размеров карася. — Смотри, какой красавец! Попробуй.
В разговор включилась Алиса:
— Три часа ту капусту тушили, чуть не сдохли!
— Ну как тут отказать! — Я принялся жевать.
Обычно молчаливая Гаечка тарахтела:
— Еще пятнадцать с картошкой. То есть сорок жареных. Пятнадцать печных: с яблочным повидлом, с абрикосовым и пять булочек с изюмом. Вот таких!
— Прям как торты, — улыбнулась Алиса. — Можно я к вам на пляж приеду, посмотрю?
— Приезжай, — кивнул я, — только позже. Саша, седлай коня!
Всю дорогу Гайка, держащаяся за меня, перекрывая рев мопеда, орала мне в ухо, как они всей семьей готовили пирожки, и я чуть не оглох.
















