Все в шоколаде

В этом был хитрый умысел: свалившись как снег на голову, я лишу старого змея возможности избежать встречи со мной.

Рита, увидев, как я вхожу в приемную, чуть приподняла брови, что должно было означать удивление, но словесно она его не выразила, только спросила:

– Он звонил тебе?

– Нет. Срочное дело. Постарайся сделать так, чтобы он не улизнул через форточку. Она хихикнула и включила связь.

– Игорь Николаевич, здесь Оля, говорит, у нее срочное дело.

– Заходи, – гаркнул Дед.

Рита подмигнула мне, а я открыла дверь кабинета и увидела Игоря Николаевича, сидящего в кресле с широкой улыбкой на устах.

– Отлично выглядишь, – радостно сообщил он, я тоже обрадовалась, раз мои усилия не пропали даром, плюхнулась в кресло и ответила ему лучшей своей улыбкой. – Ты сменила прическу? – продолжал радоваться он. – Или осветлила волосы?

Кажется, только эти два вопроса его сейчас и волновали. Конечно, Дед перебарщивал и сам знал это, но из-за упрямства уступать не хотел и продолжал валять дурака, а я, чтоб его порадовать, подробно рассказала о достоинствах французской краски для волос, знания мои были почерпнуты из рекламного ролика, успевшего набить оскомину, и на Деда особого впечатления не произвели.

– У меня через полчаса важная встреча, – со вздохом сообщил он, словно ему страсть как хотелось узнать еще что-нибудь такое же ценное и лишь проклятая занятость мешала этому.

Я извлекла из сумки его записки – свидетельства большой любви – и положила их на стол. Он приподнял верхнюю, взглянул, кивнул и равнодушно отбросил.

– Чего ты дурака валял? – глядя на него исподлобья, спросила я. – Если тебе нужно было только это – без проблем, стоило только сказать…

Брови его сошлись у переносицы, а взгляд сделался колючим. На очень многих людей это производит впечатление, но не на меня, и Деду это отлично известно, потому что взглядом он не ограничился.

– Ты что, с ума сошла? – рявкнул он так, что я наверняка бы подпрыгнула, если б не ждала его крика.

– Давай я попозже зайду, – миролюбиво предложила я и даже приподнялась.

– Сядь, – махнул он рукой, встал, прошелся по своему кабинету и устроился на столе рядом со мной, сложил руки на коленях и вроде бы задумался. – Ты ведь не считаешь, что это я?

– А это ты? – невинно поинтересовалась я.

– Твоему отцу следовало драть тебя ремнем трижды в день.

– Моему отцу следовало осмотрительнее выбирать друзей, глядишь, нянчил бы сейчас внуков.

Дед поспешно отвел глаза, потом легонько коснулся рукой моего плеча."

"– Детка, ты же знаешь, с тобой я всегда откровенен… Хорошо, почти всегда. Так вот, я тебе клянусь, к этому убийству я не имею никакого отношения. Надеюсь, мои слова для тебя что-то значат.

– У нас уже два убийства, – сообщила я. – Ты в курсе?

– Да.