Все в шоколаде

– В чем дело? – проблеял он, собрав остатки достоинства.

– Покажи руку, – хмуро бросил Саша, входя в холл.

– Что? – переводя взгляд с меня на него, изумился Черник, но Саша уже ухватил его за обе руки. Рукава халата задрались, и я увидела на запястье свежую ссадину."

"– Ты кое-что от нас утаил, – вздохнула я. Саша отпустил его руки, Черник оглянулся в поисках места, куда можно опустить свой зад, и заковылял к дивану.

– Я вам все рассказал, – начал он плаксиво, – зачем все это?

Лукьянов подошел к нему и похлопал по плечу, я привалилась к стене, наблюдая за происходящим.

– Александр Васильевич хочет услышать полную версию, – заметила я со вздохом.

– Александр Васильевич? – не понял он.

– Тот парень, что у тебя за спиной. И давай не тратить время впустую.

Саша вновь ухватил его за руку.

– Откуда это?

– Поранился. Послушайте…

– Нет, это ты послушай. Ты убил девку, а потом подбросил визитку шефа, надеясь, что менты поспешат прикрыть дело, не желая наживать головную боль.

– Я? Вы с ума сошли… – Черник хотел вскочить, но Лукьянов пихнул его на диван.

– Включи диктофон, – кивнул он мне, я перемотала пленку, и мы вместе прослушали часть беседы с таксистами. Черник обхватил голову руками, я была уверена, что он зарыдает от жалости к себе, но этого не произошло.

Артур Петрович поднял голову, посмотрел на нас с видом мученика и выпалил:

– Ну и что? Я действительно поранил руку. Вы же видели.

– Стоя в кустах сирени? – уточнила я. Чтобы ответить, ему потребовалось не меньше минуты, мы терпеливо ждали.

– Я.., я хотел посмотреть, – отводя взгляд, пробормотал он. – Там рядом дерево, а у нее второй этаж, и шторы были прикрыты неплотно.

– И ты полез на дерево? – Я пыталась понять, могу в это поверить или нет, и, честно сказать, затруднилась с ответом.

– Полез, – зло ответил он. – Я же сказал, хотел посмотреть…

– И что, посмотрел?

– Нет. Я упал, ободрал руку. Мне стало очень обидно… – Ему и сейчас было обидно, да так, что на глаза навернулись слезы.

– И в какой момент ты полез на дерево? – продолжила я допрос. Лукьянов с видом царствующей особы восседал в кресле и вроде бы даже не прислушивался к разговору.

– С какой стати вы мне “тыкаете”? – обиделся Артур Петрович.

– Извините, – ответила я, – забылась. Знаете, все эти убийства плохо на меня действуют.

– Прекратите, – вдруг заорал он. Признаться, я этого не ожидала и слегка опешила. Лукьянов счел нужным вмешаться:

– Слушай ты, малахольный, я тебе сейчас коротко ситуацию обрисую. Ты убил девку, выпустил ей кишки и попытался все свалить на невинного человека, а теперь перед нами ваньку валяешь.

И тут Артур Петрович меня потряс, он поднялся и, гневно сверкая глазами, чеканя слова, заявил:

– Вы мерзавец. Слышите? Мерзавец.