Все в шоколаде

Только предки завтра с дачи приедут, и чего я им скажу? Ей уходить надо, а куда?

Тут выяснилось, что Ромка истинный рыцарь.

– Я за ней приеду. Говори адрес.

Я, недолго думая, назвала адрес Марка.

– Когда приедешь?

– Не знаю. Я на даче, мне добраться надо.

– Так не пойдет, – заволновалась я, – мне же на работу. А ключи Маринке я не могу оставить, да и предки явятся. Слушай, давай встретимся в парке, рядом с моим домом. Например, в пять. Идет?

– Хорошо, – ответил Ромка, – в пять. Пока.

– Плакать хочется, – заявил Марк.

– Считай, парень у нас, – порадовалась я, – конечно, если папа не вмешается. У папы, в отличие от сына, котелок варит неплохо.

– Надеюсь, папы нет на даче, а маму он обведет вокруг пальца. Только очень похоже, что мы рано радуемся. Скорее всего, парню ничего не известно. Сидел под кустом, ждал свою Мальвину…

– Она должна была что-то ему рассказать, – фыркнула я.

– Необязательно. Женщины любят рыдать, закатывать истерики, вопить “отпусти меня”, причем в течение часа и при этом ничего не успев сказать по существу.

– Мужчины не лучше, – отмахнулась я. – Так, кудесник, мобилизуй все силы и найди мне девчонку. Фотография ее есть?

– Конечно.

– Дай сюда.

Марк поднялся, прошел в прихожую и вернулся с фотографиями. На первой был изображен Ромка, которого я сразу узнала, хотя не очень-то успела разглядеть при нашем свидании в “Регтайме”, на второй – задорная девчонка лет семнадцати с роскошными пепельными волосами.

– Так вот почему Мальвина, – порадовалась я своей проницательности. – Девчонку с такой внешностью найти не так трудно, чего ж ты тогда дурака валяешь?

– Если нетрудно, сама и найди, – огрызнулся Марк.

– Ладно, критика еще никому не вредила, – пошла я на попятный. – Дачу Нефедова проверил?

– Ага. Лично. Дорога там одна.

– Точно?

– Пошла ты к черту. И чего ты вообще прицепилась к Нефедову?

– Просто делаю свое дело. А как твое автономное плавание?

– Плаваю потихоньку, – буркнул он. – Если что накопаю, сообщу. Вот сейчас малость оклемаюсь и опять поплыву.

– Желаю удачи, – поднялась я. – Дед хотел видеть меня одну или следует прихватить Лукьянова?

– О нем не было сказано ни слова. Как вы, ладите?

– Я ему не нравлюсь.

– Тебя это огорчает?

– До такой степени, что я решила провести эту ночь рядом с любимым человеком, то есть с тобой.

– Извини, что не оправдал твоих надежд, – хмыкнул он.

– Я их давно не питаю, – вздохнула я и пошла с кухни, но он неожиданно остановил меня."

"– Скажи как на духу, Детка: если вдруг пришлось бы послать к чертям весь этот говенный мир, ты ведь не очень бы расстроилась?

– Не очень, если это тебя утешит, – присматриваясь к нему, ответила я, – но я особенно не тороплюсь. Есть в этом мире нечто мне симпатичное.

– Мартини?

– Уже немало.