Все лики любви

И кожа у нее прозрачная, словно светится! И как Егор благоговейно гладил этот прозрачный атлас, и еще находил силы сдерживаться и ласкать, а не выдержав…

И все забыл, когда вошел в нее, словно потерялся в этой женщине…

Она оказалась невероятно чувственной, женственной, горячей, отзывчивой – как главный приз, мечта! Все! Дальше он только чувствовал – соображать перестал.

И испытал оргазм такого накала и силы, что на какое-то мгновение с ума-то соскочил, точно как и предполагал.

А когда отдышался, первой предательской мыслью было все повторить!

Но у природы на такие резкие эксперименты свои правила имеются! И лежал Егор Бармин, прижимая к себе женщину, улыбался глупой, чрезвычайно довольной улыбкой, и чувствовал себя отчего-то победителем всех соревнований.

– Так что ты хотел мне тогда сказать такого срочного? – ленивым голосом поинтересовалась женщина-загадка куда-то в его плечо, на котором лежала ее голова."

"– Позже, – пообещал Егор. – Я сейчас не в состоянии долго и логично рассуждать.

– А если не логично? – просто баловалась разговором она.

– А если не логично, – повернул к ней голову Бармин, – то хочется все повторить сначала.

– А мне хочется есть, – ответила Верочка. И принялась выбираться из постели, стянув с него простыню. Прикрывшись, встала и окончательно завернулась в нее, как в тогу, подняла платье с пола и подошла к шкафу. Распахнула дверцу и только под прикрытием створки переоделась в платье.

Она ушла в кухню, предложив ему присоединиться, если захочет, а Бармин полежал еще какое-то время, пребывая в сладкой неге. Закинул руки за голову и, непроизвольно улыбаясь, вяло размышлял, отчего у нее такая повышенная скромность, может какие-то комплексы в голове, так с чего бы, тело у этой женщины великолепное, и такое податливое, горя….

Так! – одернул он себя, с фантазиями чуть позже, а то все заново и никакого обеда! Резко поднялся с кровати, натянул брюки и уж было собрался отправиться следом за дамой на кухню, но остановился. Поднял и надел рубашку – девушка у нас интеллигентная, по всему видно, деликатного воспитания, и не нам, мужичкам, в простоте поживающим, чета, может и осерчать за голый торс за столом и напомнить о правилах приличия.

– Будешь? – спросила Вера, когда он вошел в кухню, повернувшись от плиты, над которой колдовала. – Что сейчас, полдник или обед?

– Какая разница, – так и улыбался Бармин.

– Да, – согласилась она и переспросила: – Есть будешь?

– Смотря что ты предлагаешь, – усаживаясь на высокий стул у барной стойки, заявил он.

– Котлеты из судака, дикий рис и острое пюре из брокколи, – перечислила меню Вера, снова отворачиваясь к плите.

– Ого, – подивился Бармин.