Все лики любви

Зато видел, как родители постоянно дотрагиваются друг до друга, улыбаются загадочными улыбками, понятными только им двоим. Он чувствовал в них потребность, тягу друг к другу и ощущал, что у них есть особый мир, принадлежащий только им двоим. Он просто осязал их любовь.

Наверняка они и ссорились, и спорили, и в чем-то не соглашались друг с другом, но никогда не делали этого при Егоре. Самые трудные первые годы становления семьи и притирки характеров и устоев двух людей его с ними не было. А когда Егор переехал, родители, видимо, договорились при нем никогда не выяснять отношений.

Наверняка именно так и было, потому что через несколько лет, когда Егор уже управлял комбинатом, он соприкоснулся с их полноценной жизнью и присутствовал и при спорах, когда кто-то что-то свое доказывал. И как мама дуется на отца видел, и их веселые примирения. Но было поздно. Детский и подростковый разум закрепил в сознании идиллическую картину отношений мужа и жены, и отказываться от нее не собирался.

Вот есть бабушка и дедушка, с которыми Егор жил до десяти лет, – их семья замечательная, они и ссорятся, хоть и редко, но бывает, и мирятся, и спорят, и смеются постоянно, и обсуждают самые обыденные дела – обыкновенная жизнь.

А есть родители – и их летние совместные отпуска, запечатлевшиеся в его мозгу одним сплошным счастьем, есть их жизнь втроем, где между родителями идеальные отношения. Вот это эталон. Вот так должно быть!

И ничего бы страшного в этой его идеализации детской не было, если бы Егор хоть раз полюбил по-настоящему и попробовал создать собственную семью, особенно в молодости, когда любые правила нарушаются с легкостью, но вот не случилось.

И оказалось: чем дальше в лес, тем толще партизаны – чем дольше он не женился, тем сильнее утверждался, что ему нужны только такие отношения, как были у отца с мамой.

Да и это бы в результате оказалось ерундой преодолимой – во-первых, Бармин более, и гораздо более чем разумный человек, и, в конце концов, кому из нас не мечталось об идеальной семье, аж до сиропной сладости. Да, каждому. А во-вторых, он так и не встретил по-настоящему любимую женщину. Ну не сложилось, бывает и так у людей, что до тридцати пяти лет не встретил.

И все бы ничего, но есть еще один непростой момент.

Когда в свои семнадцать лет Егор проходил ритуал инициации, случилось нечто, сильно отразившееся на нем. Собственно, весь процесс инициации сильно на нем отразился, как и на любом другом человеке, прошедшем через эту трансформацию.

Это не простое действие и не игрушки, это необычайно сильные переживания, духовные и физические испытания на грани возможного. И за гранью тоже.

Сначала требуется, чтобы человек очистился душой и телом, уравнял свои биоритмы с ритмами Земли.