Все лики любви

– Вот и ладненько, – порадовалась Милка, привычно проигнорировав чужие трудности, – а то мне без тебя скучно будет, народец придет так себе, сплошной пафос и понты.

– Милка! – возмутилась в который уже раз Вера. – Это же твой день рождения, пригласи того, с кем тебе хорошо и кто тебе нравится.

– Вот я и приглашаю тебя! – упорствовала Милка в своем понимании жизни. – Ты же знаешь, это друзья Влада.

Да бог с ней – не стала спорить Вера. У Милки свои очень строго выстроенные житейские законы, правила и приоритеты, и свой весьма непростой характер, спорить бесполезно.

В четыре руки быстро соорудили завтрак, поели, собрались, вместе вышли из дома и разошлись – Вера к метро, Милка в свою машину.

На работу Вера шла всегда с удовольствием, но и с подавляемой, загоняемой в самый дальний угол грустью. Однако стоило ей переступить порог родного отделения экстренной хирургии в институте Склифосовского, в котором она работала старшей операционной сестрой, как любые грусти улетучивались сами собой.

Есть работа и ее надо делать.

Верочка Брацкая на самом деле с детства знала, что станет врачом, да в этом никто и не сомневался.

Правда, родня удивлялась – и в кого это стремление и призвание? В семье никогда не было медиков, даже среди прабабушек и прадедушек.

Мама Верочки Евгения Максимовна преподавала историю в школе, папа работал инженером на заводе, бабушка, мамина мама, Василиса Мироновна являлась преподавателем по классу фортепьяно. Дедушку, маминого отца, Верочка помнила смутно, он умер, когда она была еще совсем маленькой, а с папиной стороны бабушек-дедушек так и вовсе не наблюдалось, только его дальняя родня на Кубани, двоюродные, троюродные тетки-дядьки.

Но и среди них врачей не нашлось.

А тут ребенок чуть ли не с пеленок решил, что станет лечить людей. Да и с Богом, как говорится, никто препятствовать не собирался, а ровно наоборот – и поддерживали в этом решении, и помогали чем могли.

Училась Верочка, понятное дело, хорошо, налегала на профильные дисциплины – химию, биологию, ездила на олимпиады и даже частенько в них побеждала.

А в ее пятнадцать лет случилось два судьбоносных события.

Умер папа. В один момент! Позвонили с завода и сообщили, что Степан Андреевич скоропостижно скончался.

Ему было сорок четыре года, и он умер от тромба.

– Он даже не понял, что умирает, – объяснял им патологоанатом, – это в одну секунду произошло.

На следующий день после похорон отца Верочка замкнулась в себе до суровой строгости и отчужденности, не сказав ничего ни маме, ни бабушке, она отнесла документы в медицинский колледж.

– Верочка, при твоих оценках и достижениях, как можно бросать школу и идти в колледж? – недоумевала директор школы, пытаясь отговорить девушку от этого шага.