Все лики любви

Ну, такой человек – если берется осваивать что-то новое, то стремится стать профи в этом вопросе, первым. Такая натура."

"Сразу, как вернулся из армии, Егор поступил в Московский государственный университет леса, как теперь стал называться институт, в котором учился отец. И каждое лето, а то и на зимние каникулы уезжал на Север. Довелось ему поучиться не только у Степана, но и у энцев, и у чукчей. А еще с геологическими партиями исходить километры тундры и тайги, и охотником за песцом ходить, и самое экстремальное – проработал он один сезон в составе заготовительной охотбригады.

Это вообще уроки жизни из серии «Лучше не знать!». Чистое чистилище!

Заготавливали они оленей. Бьют животное на речной переправе выстрелом в упор, с моторки по плывущему оленю. Кому это покажется издевательством над животными и садизмом, рекомендуется посетить бойню, где коров оприходуют, и посмотреть на их мучения. Здесь же охотники опытные, и с одного выстрела оленя валят сразу насмерть, он и понять не успевает, что умер, и мясо не отравляется выбросом адреналинового страха смерти.

Олени не тонут, у них мех полый внутри и держит туши на воде, их собирают «вязанками» и доставляют на берег.

А вот там-то и начинается полная… на которую и поставили работать молодого Егора. База-площадка для разделки. Тушу специальным крюком транспортера тянут к разделочному столу, где надо внутренности его выпотрошить не повредив, а для этого сноровка особая нужна. Пока Егор приноровился, такого насмотрелся!! Мама дорогая! И провонял весь, и перемазался кровищей, и, уж извините, дерьмом с ног до головы, несколько дней этот запах никак не выветривался. После такой «науки» разделка зверя для него и не работа вовсе, с закрытыми глазами сделает.

Чего только не постигал он и где только не бывал за эти годы! И по рекам сибирским в одиночку сплавлялся, и капитаном самоходной баржи в артели охотничьей был, и с геологоразведкой по арктическим пустыням ходил, и на плато Путорана с вертолета высаживался, месяцами в одиночку в тайге и тундре, как в доме родном, проводил, и науку охотничью постигать продолжал, не забывал шамана и Степана. А во время зимних и весенних каникул объездил практически всю Европу, встал на горные лыжи.

Интересно ему жить было, взахлеб.

На языке эвенков и энцев, как на родном, говорит – тунгусско-ламутская группа называются, да и чукчей легко понимает, и говорить на их языке может, и получилось на выходе эдакое дитя глухой тайги и запредельной тундры, эвенкийский Чингачгук, только белый и с европейским образованием.

Человек с нестандартной подготовкой. Кстати, не только на зверье умел охотиться, приходилось и с браконьерами сталкиваться, и милиции родной помогать в поимке лихих людишек, и не один раз.