Предатель. В горе и радости (СИ)

Сначала взял на работу, а потом все закрутилось…

— Что ты несешь?

— Твоя Лялечка просто на лоскуты разойдется, — Вера вновь смотрит на меня.

— Тормози.

— Ты мне должен, — клонит голову набок. — Тогда никаких страстей между нами не случилось. Просто кинул меня, сучонок, и я с тебя теперь спрошу по полной. И сыграю так, что все нервы вымотаю тебе.

— Зачем?

— Хочу, — пожимает плечами. — И пусть мы даже на полшишечки не потрахались, но ты, — она грозит мне пальцем, — жене и сейчас изменяешь. Ты же, блин, такой сложный, что и измена у тебя с подковыркой. Я эту подковырку выкину, приведу в божеский вид, и устрою вам удивительный аттракцион веселья. Я ваше болото, Гор, вскипячу, и пойду до конца.

— Ты дура?

— Ты знаешь, почему я замуж вышла за хуежника?

— Потому что слова красивые говорил.

— Это тоже, конечно, но еще потому, что я королева драмы, — мило улыбается. — Мне так нравились все эти страсти-мордасти. Ни дня не скучала. Вот и вам отсыплю. Сыграю на десять с плюсом. Я тебе отвечаю. Все поверят, что ты кобелина, а я последняя прожженная шалава.

— Своеобразная месть, конечно, — задумчиво почесываю щеку.

— Зато со спокойной душой разведешься, — Вера потягивается. — Станешь, наконец, для отца полным разочарованием. Тебя выпнут из семьи с позором, а Лиля со временем отвалится от нее.

— Не думаю, — качаю головой.

— Отвалится, — Вера кривится. — Не сразу, но отвалится, — косится на меня. — Без мужа-то это уже не та семья. Твои родители будут ей напоминать, какой ты козлина-кобелина. Поверь мне. Я тоже женщина.

— Ты точно дура. Тебе, может, к специалисту?

И она сейчас не шутит. Она устроит полный разнос мне, Ляле и всем в моей семье.

— Вер, — массирую переносицу, — может, ты уже просто мужика себе какого-нибудь заприметишь?

— Будет весело, — Вера покачивает носком туфли. — И знаешь, именно в таких ситуациях раскрываются жены, какие они есть на самом деле. А еще мы начинаем в себе копаться, где же где промахнулись… Искать причины. Это самое любимое, — смотрит на меня, — копаешься и копаешься в себе.

— Да твою ж дивизию."

"— Копаешься и копаешься, — с угрозой повторяет Вера. — Я столько в себе копалась из-за тебя, что пусть теперь Ляля покопается. И знаешь, я поставлю на то, что она съесть все, что я ей скормлю, и начхает она на твои оправдания, но… Их же не будет, да? Ты не будешь оправдываться, потому что мы тут сидим с тобой каждый день. болтаем, молчим, курим, расходимся и потом вечером вновь встречаемся перед тем, как ты вернешься в свою идеальную семью. Ты не прогоняешь меня, потому что с женой ты так не посидишь.

Победоносно усмехается.

— Я фантазировала о том, что однажды тебя соблазню, утру нос Лиле, но вышло куда интереснее и глубже, — смеется.