Всё равно растаешь, принцесса

И понимаю, что стоит лишь открыть, шагнуть за порог и всё изменится, я изменюсь, чтобы уже никогда не стать прежней. И мне страшно.

Нечто подобное я испытывала перед тем, как войти в полную магическую силу. Но это уже давно осталось позади. Мой резерв понемногу растёт, по мере моего развития и обучения, но никаких скачков или новых дарований у меня уже быть не должно. Тогда что это за чувство такое? Может, это из-за любовной связи с колдуном? Вдруг близость с ним на меня как-то влияет?

Что со мной происходит? Что мне с этим делать?

И вдруг моих плеч невесомо касаются чьи-то руки.

И тёплый ветерок шевелит волосы возле уха.

− Ничего не бойся, юная Сейнар. Найди и прими себя. Прими свою судьбу. Он поможет.

Вздрогнув от неожиданности, я едва справляюсь с желанием распахнуть глаза и обернуться. Неужели… Она ответила… мне!

− Янгмар моя судьба? Нагард? Этот народ? Что именно я должна принять? − выпаливаю, чувствуя, как сердце выскакивает из груди.

− Как же вы нетерпеливы, − смеётся Богиня, укутывая мои плечи ласковым теплом своего благословения. — Скоро всё узнаешь. Только смотри и слушай внимательно, моя избранная дочь.

Будь начеку.

И ощущение её присутствия тает. Только тепло на плечах остаётся.

В каком смысле «избранная дочь»? Для чего она меня избрала? И почему быть начеку? Рагна, или Ульфрик, снова попытаются кому-то навредить? Янгмару?

Открыв глаза я всё-таки оглядываюсь. В часовне само собой никого нет.

Поднявшись с колен, снова смотрю на статую. Она немного отличается от тех, которые стоят в храмах Сэйнара. Наверное, скульпторы на Тарнхаде используют какие-то свои особые техники и подходы. Праматерь вроде бы та же, но всё-таки чуточку иная, не такая, как я привыкла.

И этот облик вызывает во мне странное чувство… узнавания.

Однако разобраться, что это может значить, я не успеваю. Двери часовни открываются и на пороге появляется Янгмар. Он уже приехал?

34.2

Взгляд льдисто-голубых глаз сразу сосредотачивается на мне, вспыхнув каким-то необычайным восхищением. На губах колдуна появляется чувственная улыбка. Он закрывает дверь и решительно преодолевает расстояние между нами.

Не успеваю я даже пикнуть, как меня уже сгребают в охапку и пылко целуют. Жадные руки крепко обнимают, громадная ладонь сжимает ягодицу, бедро, заставляя поднять ногу и прижаться к нему в ответ.

− Прекрати, − бормочу я смущённо, одновременно с этим чувствуя, как тело чутко отзывается на его страсть. Словно не было утром между пылкого прощания, когда он собирался уезжать. — Что ты делаешь? Мы же в часовне, и не одни.

− Тут никого больше нет, − возражает Янгмар, целуя уже мою шею. — Я дико соскучился. А ты такая прекрасная.

− Со мной разговаривала Праматерь, − делаю я последнюю попытку воззвать к его разуму.

И это действует.