Всё равно растаешь, принцесса

Судорожно хватанув ртом воздух, я закрываю на мгновение глаза. Иначе сейчас разревусь.

— И когда ты меня нашел, когда похитил, ты рассчитывал, что именно я стану твоим спасением? Что я рожу тебе наследника? Этого ты от меня желал? — снова смотрю на него.

По глазам вижу, что угадала. Наверное, эмоции Янгмара сказали бы мне гораздо больше, но он держит их под надежным замком. Действительно ли потому, что меня бережет? Или просто не хочет пускать в свое сокровенное?

− Я доверилась тебе, позволила себе забыть обо всем, что нас разделяло. Позволила себе слушать сердце, а не разум.

Поверила. Поверила, что действительно нужна тебе. Именно я, не моя сила, наследство или еще что-то. А ты обманул. Снова показал, что мои чувства не имеют для тебя никакого значения. Что я только вещь для тебя.

По лицу Янгмара пробегает тень боли.

— Софи, ты ошибаешься. Позволь все объяснить… — мрачно просит он.

— У вас, молодой человек, была не одна неделя для этого, — перебивает его мой отец. — Но вы свой шанс упустили. Я уже один раз отказал вам, когда вы просили руки Софи. Вы решили нарушить закон, чтобы добиться своего. Поэтому я отказываю вам снова.

Вы не заслужили на мою дочь. Она достойна гораздо лучшего.

С этими словами он обнимает меня за плечи и уводит из этого храма, где мое сердце вдребезги разбили. А Янгмар остается стоять, провожая нас безжизненным взглядом.

Глава 40

Опираясь локтями на поручни, я с грустью смотрю в ту сторону, где еще вчера исчезли очертания Нагардского берега. Мы уплыли из Орхо сразу, как прибыли туда порталом. Для этого даже не понадобилось ехать в Тьйордес, потому что отец привез с собой портальщика. Мы и в замок ярга от храма сразу порталом перенеслись к маме.

Она, кстати, к тому времени уже, успела вместе с учителем Яна исцелить Хорлика, и заодно всех, кто еще в этом нуждался. Забрав ее и остальных папиных людей, мы переместились в Орхо. И у Янгмара не было ни единого шанса догнать нас, если бы он вдруг решил это сделать.

Это должно меня радовать. Еще вчера я была уверена, что не хочу ни слышать его, ни видеть. От боли, которую он причинил мне своим обманом, хотелось кричать.

Как он мог? Я ведь доверилась. Я же хотела быть с ним, сказала ему об этом, полюбила… А он…

А он сказал, что должен мне рассказать что-то очень важное.

Уже сейчас, когда эмоции немного утихли, я вспоминаю эти слова.

А еще помню, что улавливала от него, когда он открывал свои эмоции, сколько восхищения, нежности, привязанности, наслаждения от нашего общения и близости, сколько безумной страсти и даже обожания было в его чувствах. Помню все наши откровенные разговоры, его признания, постоянную заботу, искренний интерес ко всему, что я говорила и делала. То, как нам было хорошо вместе, чем бы мы не занимались.