Вторая жизнь Элизабет

Ее руки слегка дрожали от волнения, но она старалась всеми силами подавить эту дрожь – ей не хотелось, чтобы ее слабость заметили. – Мы можем продолжить наш разговор чуть позже.

– Какой разговор? – спросила подошедшая Гвеннит. Бросив кокетливый взгляд на графа, она требовательно посмотрела на сестру, взглядом пытаясь заставить ее отвечать на вопрос. – Папа очень переживал за тебя. Не следовало так уходить, – в ее голосе проскользнуло осуждение.

Аэлмар перевел взгляд с одной девушки на другую. Сейчас, когда они стояли так близко, можно было увидеть, насколько разными были сестры.

И если старшая выглядела естественной и живой, то младшая напоминала богато украшенную куклу. Самый нелюбимый его тип.

– Мы говорили о… – начала Лиза, но запнулась, не зная, какую безобидную тему придумать.

– Чайных розах моей матери, – выручил ее граф.

– В самом деле? – удивилась Гвеннит, пытаясь понять, почему эти двое обсуждали розы матери графа.

В конце концов она додумалась до того, что Беорн пригласил Элизабет в гости, рассказывая о том, какие красоты ждут ее в замке. Эта версия показалась ей наиболее вероятной. Метнув в сестру злой взгляд, она мило улыбнулась графу, стараясь произвести самое хорошее представление о себе.

Ни один мужчина не мог устоять перед красотой ее улыбки.

Как она и рассчитывала, граф на короткий миг замер, явно восхищенный. По крайней мере, ей так казалось. На самом деле, Аэлмар был в этот момент удивлен тем, как кто-то может верить настолько искусственной улыбке. Ему резко расхотелось оставлять Элизабет наедине с сестрой, но обстоятельства пока не позволяли ему действовать так, как желалось.

Когда он подошел к Виллоу, то сразу заметил, что того воинственного и встревоженного отца нет и в помине.

Барон выглядел заискивающим и виноватым.

– Прощу прощения, ваше сиятельство, я сильно волновался о нашей девочке. Она долго болела, не до конца выздоровела, поэтому, естественно, я всполошился, когда не обнаружил ее. Перед балом мы разговаривали с ней, и я просил ее воздержаться от встреч с мужчинами наедине, она пообещала мне впредь не делать ничего подобного.

Чем больше говорил барон, тем сильнее хмурился Аэлмар. Казалось бы, в речи Виллоу нет ничего странного, но это только на первый взгляд.

Особенно Беорна насторожила последняя часть. Создавалось впечатление, будто мужчина пытался очернить свою дочь.

Кинув взгляд в сторону Элизабет, он решил, что обязан во всем разобраться."

"– Я хотел поговорить не об этом, – перебил он Виллоу. – Вы ведь знаете, какую должность я занимаю?

Барон замер, а потом осторожно кивнул.

– Очень хорошо. В ваших отчетах есть кое-какие ошибки. Мне бы хотелось разобраться с этим. Можно даже прямо сейчас.

– Но, постойте, ваше сиятельство, – запротестовал Нестор.