Выстрел в спину

Покойник не пойдет на Петровку, не заявит. Семен Семенович прав — вся жизнь у Олега Перова впереди.

* * *Гуров сидел в своей квартире на кухне и читал принесенную Ритой книгу Павла Ветрова «Скоростной спуск». Лампа освещала только стол — шкафы, раскладушка, окно, без штор казавшееся нагим и мертвым, тонули во мраке. Освещенная книга и стол казались Леве маленьким островком жизни в большой мертвой квартире, а сам он, Лева Гуров, был пигмеем в огромном, шумном даже в позднее время городе. Квартира находилась на четырнадцатом этаже, и когда Лева подходил к окну, город своими огнями простирался, как океан, до горизонта."

"Лева уже давно перестал читать, книга нравилась и не нравилась ему. Ветров писал просто, четко, сразу включал тебя в компанию своих героев, подкупал доскональным знанием обстановки и происходящих событий. Но был он раздражающе прямолинеен, неприятно напорист, упрямо навязывая читателю свою, авторскую, точку зрения. «Неуютный он был человек, — размышлял Лева, перечитывая отдельные абзацы, — пер вперед, как трактор, ничего не объезжая и не притормаживая. Такой мог довести до белого каления. И довел». Лева отодвинул книгу, поднялся, поставил на плиту чайник, зажег в прихожей свет, «камера одиночного заключения» расширилась. Он заглянул в гостиную, темные силуэты ящиков походили на покинутые людьми дома, а большая комната — на вымерший город.

Лева закрыл дверь, вернулся на кухню, взялся за телефон. Позвоню отцу, пусть приезжают, хватит дурака валять. Впрочем, отца с матерью звонок и на минуту не поторопит. Клава всполошится, сама начнет звонить каждый день, и денег на эти разговоры не напасешься. Забыв, что он в джинсах, Лева сунул руку в карман, хотел выяснить, сколько у него осталось денег, затем решил не расстраиваться и о финансах не думать. Займу, как всегда, у Кирпичникова, он аккуратный, у него до зарплаты хватит.

Леве стало себя жалко, пытаясь побороть это великолепное чувство, он достал папку, блокнот и авторучку. Вечером, оставаясь один, Лева порой записывал свои впечатления о прошедших встречах и беседах. Надо бы это делать ежедневно, иначе свежие впечатления забываются, но не хватало силы воли и просто силы, и записи носили эпизодический и довольно сумбурный характер. Только Лева сосредоточился, как раздался звонок в дверь. Рита, прижимая к груди какие-то свертки, прошла в кухню.

— Ты ужинал? — спросила девушка. — Я тут стащила дома кое-что…

— Спасибо. — Лева посмотрел на свои бумаги.

Рита перехватила его взгляд.

— Ты работай, работай, я тихонечко.

Лева кивнул и сел за стол, Рита стала возиться у плиты.

Рита не преувеличивала, у нее действительно было много поклонников. И юношей-ровесников, и людей более взрослых, она всех держала на нужной дистанции.