Выстрел в спину

После двенадцати дня начинал звонить телефон, новые подруги, появившиеся вокруг Ирины неизвестно откуда, звали проехаться по магазинам, посетить парикмахерскую или портниху или просто встретиться в кафе, съесть что-нибудь вкусненькое и на людей посмотреть. Ирина очень быстро привыкла и к машине, и к хорошим вещам, которые Аллочка, супруга Бориса Ванина, умела доставать буквально из-под земли. Ирина уже забыла, как тратить на хозяйство четыре рубля в день. Первые месяцы она еще задумывалась, откуда у Олега такие деньги, даже спросила об этом у Аллы. Та лишь брезгливо поморщилась, махнула выхоленной рукой. Пусть у мужиков голова болит.

— Прогрессивки, премии, левые, правые, — Аллочка рассмеялась. — Они покорители мира, сильные и умные, мы с тобой, Ириша, слабые женщины. Ты скажи своему, что тебе шуба нужна, а он пусть думает, где деньги достать.

Ирина с подругой не согласилась, но и не возразила. Она несколько раз спрашивала у Олега, не много ли они тратят.

— Крутимся, перебиваемся, — отвечал беспечно Олег и рассказывал небылицы о перевыполнении плана на четыреста процентов и о колоссальных премиях. Ирина успокаивалась, деньги облегчали существование, сколько тратит их семья в месяц, она подсчитать не могла.

Вещи очень скоро перестали по-настоящему радовать ее, Ирина по своему существу не была накопительницей. Посторонние мужчины ее интересовали мало, завлекать их новыми нарядами потребности тоже не было. Доставая ту или иную вещь, Ирина помнила о ней сутки-двое, затем забывала в шкафу или серванте. Наткнувшись на вещь через месяц, Ирина морщила лоб, вспоминая, что это, кем и с какой целью приобретено.

Однажды Ирина приехала к Ветрову, открыла дверь своим ключом, который дал ей Павел после ее первого визита. Павел высунулся из ванной, где замачивал рубашки, и приветственно махнул рукой:

— Здравствуй, поставь кофе, я сейчас."

"— Здравствуй. — Ирина сняла модный узкий жакет, повесила его на гвоздь, вбитый Павлом в дверцу шкафа специально для нее, и прошла на кухню.

Здесь Ирина, как и у себя дома, двигалась, брала кофе, доставала чашки не глядя, автоматически. Чуть подсластив воду — Павел не любил сладкий кофе, — она засыпала в турку коричневый порошок и, скинув туфли, забралась с ногами в большое «писательское» кресло. Ирина прижалась щекой к шершавой, чуть пахнущей пылью спинке, закрыла глаза и лениво потянулась. Кто увидит, ведь черт знает что подумает. «Что — черт знает что? — рассуждала она, почти засыпая. — Замужняя женщина часто бывает у холостого мужчины, порой, когда он работает, дремлет с книжкой у него на тахте или без книжки в кресле».

После страшного многомесячного запоя мужа, после своего первого появления здесь, вопля о помощи и долгих слез Ирина изменила отношение к Ветрову.